Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Функция и интимность
О ВГИКе Герасимова и сохранности традиции

Автор фильма «Учитель» и сам прирожденный учитель, Сергей Герасимов пользовался у студентов даже не любовью, а обожанием. Список его выпускников красноречив: из его актерско-режиссерской мастерской вышли режиссеры Сергей Бондарчук, Фрунзе Довлатян, Николай Губенко, Лев Кулиджанов, Татьяна Лиознова, Кира Муратова, Александр Рехвиашвили, Ермек Шинарбаев, Александр Рогожкин; актеры — Инна Макарова, Николай Рыбников, Жанна Болотова, Людмила Гурченко, Сергей Никоненко, Галина Польских, Наталия Белохвостикова, Лидия Федосеева-Шукшина, Лариса Удовиченко и др.

 

Впрочем, не эти подсчеты были главным аргументом в пользу того, чтобы присвоить ВГИКу имя Герасимова. Вряд ли этому решению предшествовали долгие размышления о сравнительной значимости тех или иных фигур для отечественного кино вообще и для ВГИКа в частности. Имя крупнейшего советского режиссера, который ушел из жизни совсем недавно, все еще оставалось у власти на слуху, сам он был этой властью любим и обласкан, для многих являясь ее, власти, олицетворением. В смысле идеологической благонадежности герасимовская биография безупречна и — вне конкуренции.

Он прожил в стране и в искусстве жизнь на редкость благополучную. 60 лет безостановочно снимался и 55 лет безостановочно снимал кино — в 1920-е гг. как пчелка собрав мед с эксцентрики ФЭКСов, весь свой дальнейший творческий путь посвятил Многосерийной Экранизации Этапов Большого Пути. В 1930-е гг. запечатлевал энтузиазм советского народа на великих стройках социализма (Комсомольск, Семеро смелых), в 1940-е гг. воспевал подвиг советской молодежи в Великой Отечественной войне (Молодая гвардия), в хрущевскую эпоху возвращался к идеалам революции и Гражданской войны (Тихий Дон), осуждая отступников, давал им право на жизнь и на человеческую драму (Люди и звери), в 1960-е гг. вместе с молодым современником искал его место в жизни, отказываясь от Парижа и Женевы в пользу Горноуральска (Журналист); в 1970-е гг. боролся за экологию души и озера Байкал (У озера), углублялся в нравственные проблемы градостроительства и строительства семьи как ячейки общества (Любить человека), осуждал новую буржуазность столичной интеллигенции и призывал ее учиться нравственной чистоте у простого народа (Дочки-матери), в 1980-е гг. создавал новую модель квази-большого стиля в историческом (Юность Петра) и биографическом (Лев Толстой) жанрах.

Дослужился до всех возможных на его месте постов и наград и умер в зените славы, заблаговременно организовав себе-Толстому пышные всенародные похороны на экране (он вообще был настоящим постановщиком большого стиля: именно ему доверено было ставить Парад Победы на Красной площади в 1945 г.; и не случайно самый крупный режиссер-баталист Сергей Бондарчук — его ученик).

Сергей Герасимов на занятиях по режиссуре

На самом деле именно ему принадлежит опыт по экранному воплощению постулатов мифического соцреализма. Он формулировал свой метод мудрено — «показывать сегодняшние живые связи всеобщего с индивидуальным». Одна из героинь его фильма, Валя Короткова в Журналисте, объясняла проще и доступнее: «Сейчас в репортаже ставка на натуру. То есть, все как есть! Правда, случается, что приходится кое-что подправить» — бесхитростно выраженное авторское кредо Герасимова, в стремлении подправить доходившего до идеализации — и персонажей, и ситуаций. Идеализм же иной раз вырождался в абстракцию. Герасимов, как правило, играл человека-функцию, обозначаемого неким прикладным образом: Шпик, Человек-вопрос, Чиновник, Шофер, Журналист, Меньшевик, Второй бонза, Дезертир, Эсер (кульминация списка — Неизвестный в Маскараде), и любил соответственно называть свои режиссерские работы: Семеро смелых, Учитель, Молодая гвардия. Или же: Люди и звери, Дочки-матери.

Однако свести творчество Герасимова к одному только служению ее величеству конъюнктуре было бы неверно. Прямолинейность в демонстрации характеров и переживаний, откровенная ангажированность в трактовках коллизий внезапно соскакивали в какой-то другой регистр, и кино приобретало интимный, одомашненный, уютный вид. Вдруг он сам в качестве персонажа начинал в кадре кулинарить, или по-свойски присаживался на подлокотник кресла в самолете, что-то — не вполне разборчиво — бормотал и становился таким знакомым, таким близким, что «проблема Байкала» обязательно виделась нам глазами Лены Барминой и Черныха.

Лев Толстой, вероятно, удовлетворил и вожделение Герасимова к слову, страсть к которому со временем становилась самоцельной. Его Лев Толстой не вещает, а по-стариковски бормочет, не совсем даже внятно, половина речей проходит мимо ушей зрителей. Герасимовский «бормотальный реализм» — многословная русско-советская версия «прямого кино» с постоянными обращениями актеров с экрана непосредственно к зрителю.

Киношкола носит имя Герасимова, но где теперь его фильмы? Они интересны как старые выцветшие газеты — существенных новостей в них не найдешь, но запах и обаяние времени они замечательно сохраняют.

Будучи прирожденным педагогом, он «умирал» в актерах и учениках. Не будучи великим режиссером, выучил многих и многих, среди которых есть и великие.

Его мастерским был присущ студийный дух, возможно, унаследованный им от ФЭКСов. У него не было детей, собственное продолжение он видел в учениках, а потому опекал их и после окончания института: выпускников-актеров снимал сам и рекомендовал коллегам, молодым режиссерам помогал «пробивать» постановки и выпутываться из неприятностей. Будучи опытным царедворцем, человеком осторожным, законопослушным и отнюдь не склонным к гражданскому неповиновению — в критических ситуациях хлопотал о тех своих воспитанниках, что не усвоили из программы необходимую дисциплину «разумного компромисса»: его звонок или письмо «наверх» часто разрешали конфликтные ситуации, уводили от беды (известно, например, что именно его непреклонная и постоянная поддержка неоднократно спасала Киру Муратову).

Система «мастерских», принятая во ВГИКе еще с 1920-х гг. по образцу мастерской Льва Кулешова и Александры Хохловой, в случае Герасимова и Тамары Макаровой (неизменно работавшей вместе с мужем) оправдывала себя. Однако подобный метод работы и тип педагога уже в 1970-е гг. можно было считать для ВГИКа раритетным: по многим причинам большинство мастеров в отсутствие вкуса к педагогической работе и времени, свободного от съемок, выполняли скорее роль «свадебных генералов». Система, рассчитанная на постоянное общение мастера с учениками, трещала по швам, тем более, что конкретные профессиональные дисциплины (такие как «монтаж», «операторское мастерство», «актерское мастерство» и т. д.) студентам читали далекие от кинопроизводства и кинопроцесса люди.

В 1990-е гг. профессиональное обучение у «мастеров» примет характер «посещений от случая к случаю». И это положение вещей станет если не главной, то определенно существенной предпосылкой для того, что позже назовут «феноменом пропущенных поколений» или «кризисом молодого кино». К сожалению, присвоенное киношколе имя не станет гарантом сохранности традиций, с этим именем связанных.

Аркус Л., Цыркун Н. 25.03.1986. ВГИКу присвоено имя Сергея Герасимова // Новейшая история отечественного кино. 1986–2000. Кино и контекст. Т. 4. СПб.: Сеанс, 2002.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera