Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Поделиться
Походка и поступок
Марлен Хуциев о Герасимове во ВГИКе

Я учусь в мастерской Игоря Андреевича Савченко. Мы все, его студенты, как и положено, любим своего мастера, гордимся им и со свойственным нам молодым гонором поглядываем гордо вокруг, на студентов других мастерских. Но...

Но есть в институте мастерская, которая вскоре начнет привлекать самое пристальное внимание, особенно нас двоих — моего друга и однокурсника Феликса Миронера и мое. Это — герасимовская мастерская. Там бурлит какая-то, пока еще неведомая нам жизнь, открываются и закрываются двери, в которые вносятся и выносятся какие-то предметы, пробегают девушки в длинных юбках и исчезают за таинственными дверями, и даже кто-то в цилиндре. Там идут репетиции! — мы, первокурсники, пока что заняты упражнениями на бумаге — там же готовят что-то носящее название показ: новое для нас, магическое слово. Туда направляется важный мужчина в добротном пальто (первая послевоенная зима, топят плохо) с каракулевым генеральским воротником, уверенность и устремленность в походке — Герасимов. Конечно, мы знаем его, мы видели его фильмы еще до поступления в институт. ‹...›

Мастерская Сергея Аполлинариевича Герасимова и Тамары Федоровны Макаровой существовала в институте заметно, видно, притягательно. Это была их первая вгиковская мастерская, за которой привычно закрепилось название «Молодогвардейская». ‹...› Уже ходили легенды о сделанной на площадке «Кармен» Мериме — Лиозновой с Инной Макаровой в роли легендарной цыганки. Работа, которую, я увы, не застал, поступив годом позже.

Но не только показы. Я иной раз старался проникнуть на занятия. Помню замечательную лекцию о Гоголе. Герасимов удивительно глубоко и увлекательно анализировал образный строй, наизусть цитировал «Мертвые души», смаковал гоголевские фамилии: «Неуважай-Корыто! А? — и заливался тихим счастливым смехом. — А это — «клен протягивал лапы-листы!». ‹...›

Когда я уже заканчивал институт, Герасимов набрал новую мастерскую. Тогда-то я познакомился с первокурсником Николаем Рыбниковым. ‹...› Уже здесь в институте становилось ясно, что это актер незаурядный, и впечатление от сигранных им в мастерской ролей было для нас с Миронером решающим, когда мы начинали нашу первую картину — «Весна на Заречной улице». ‹...›

У Герасимова есть фильм «Большая земля». Это очень сильная картина об эвакуации за Урал крупнейшего металлургического завода, о сложной жизни военного тыла: станки монтируются под открытым небом, люди живут в палатках. Очень сильное впечатление. К сожалению, в оценках герасимовского творчества этот фильм существует несколько в тени. Странно. Я смотрел его в институте не один раз, очень люблю его.

Мы с Миронером часто размышляли над тем, как бы соединить савченковскую манеру, которую определяли изобретенным нами термином «звонкость», с густым герасимовским реализмом. Таким своеобразным способом мы надеялись выработать будущий собственный стиль. Сам Герасимов определял свой метод как «натурализм» и очень широко, настойчиво это подчеркивал, считая его основой своей школы. Вдумайтесь — и это в те времена, когда едино существовал только соцреализм, и ничего не должно и не могло быть иного. ‹...›

Скоро он откроется для меня новыми чертами характера, новыми гранями, как человек, способный поддержать не только добрым словом, но и действием, поступком. Так было, когда он решительно встал на защиту моего следующего фильма — «Два Федора». Странно, но эта незамысловатая, даже наивная картина вызвала горячие споры в прессе и на одном из первых пленумов недавно созданного Союза кинематографистов. Особенно резко налетел на нее И. Пырьев. Ругал отчаянно за мрачность (?!) и еще за какие-то грехи, заодно припомнив «Весну на Заречной», где герой, по его словам, посмел войти в комнату к женщине в галошах — где он только это углядел? Пырьев, человек крупного своеобразного таланта, резкого характера, часто бывал субъективным, нетерпеливым и мог с трибуны или еще как-нибудь припечатать наотмашь.

На меня, к тому времени еще неопытного, не выработавшего иммунитет к подобным баталиям, накаленная атмосфера обсуждения подействовала, и от нервного перенапряжения и выпитых неосторожно нескольких чашек кофе со мной случилось что-то вроде сердечного приступа, меня даже уложили на диван в соседней комнате и, кажется, вызвали «неотложку». Надо мной хлопотала Тамара Федоровна и, подбадривая, пересказывала выступление Герасимова — что мне не удалось слышать. Потом и другие пересказывали.

Хуциев М. // Послесловие: С. А. Герасимов в высказываниях, воспоминаниях, письмах. М.: ВГИК, 1996.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera