Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Песня
Заявка на работу, 1930 год

Мы до сих пор еще не даем себе полного отчета в том, как велика организующая агитационная сила звуковой фильмы. Если немое кино названо «великим немым» (так значительно его влияние), то можно себе представить, какие буквально потрясающие возможности создаст кино звуковое.

На сегодняшний день, к большому сожалению, мы еще сильно отстали от Запада: и бедность аппаратуры, и отсутствие кадров задерживают и ограничивают нас. Но уже и сейчас, не ожидая «лучших времен», мы обязаны на основе технического опыта бороться за большую творческую работу в звуковых ателье, не ограничиваясь мизерными и кустарными экспериментами.

Довольно концертов, джазовых певцов! Надо делать настоящую художественную работу, полноценную, выразительную и целиком отвечающую предъявленным к киноискусству требованиям. Моя поездка на Запад специально для ознакомления со спецификой звукового кино значительно расширила мои познания, и я считаю себя обязанным перейти к работе над звуковой фильмой.

Какой же должна быть эта фильма? По-моему, эта фильма должна быть обязательно и прежде всего на остроактуальную тему, организующую рабочего зрителя на решение боевых проблем сегодняшнего дня борьбы и строительства. Мы (наш коллектив) решили поэтому ставить фильму об обороне СССР. На каком материале? Мы решили, что самое правильное — заставить с новой силой звучать энтузиазм и героическую романтику гражданской войны.

Итак, мы делаем фильму о войне. Но ломая при этом трафареты так называемых батальных фильм. Без гула снарядов и внешнего показа непрерывных боев. Все наше внимание обращено на то, чтобы вскрыть характер тех дней, страшных дней в голоде, холоде и нищете, великих дней борьбы за социализм.

Формальные требования к картине определятся, конечно, спецификой звукового кино. Повторяем — звукового. В котором полновесный звук — музыка, слово — должны играть роль не иллюстративную, а организующую, роль основной эмоциональной доминанты. Музыка позволит связать воедино все эпизоды действия. Слово не будет играть роль надписей в картине. Нет. Слово — неотъемлемое звено фильмы, неразрывно связанное с действием, подчеркивающее или даже начинающее его.

Тема картины примерно следующая.

Через леса, болота, ужас неизвестности, голод и усталость пробирается красноармейская часть, 125 красноармейцев — рота при комиссаре, командире, взводных.

Барская усадьба встречается на их пути, и измученный походом в надежде найти хотя бы какую-нибудь малость пищи отряд занимает усадьбу. Но усадьба, вчера или третьего дня брошенная хозяевами, пуста: нет ни людей, ни пищи. Решено остаться на отдых. Пока располагается часть, кто-то обнаруживает в подвале вино и банки с приторно сладким вареньем.

Вино — это гибель. Оно отнимает последние силы, подкашивает ноги, связывает движения и мысли. К счастью, не все, всего десятка два, соблазнились погребом. Но результат страшен. На роскошных коврах, диванах и кроватях проснулись хмельные, раздраженные люди. Малейшее неосторожное движение дает вспышку — вспышку, в которой хлещет через край все накопившееся от лишений, голода и ужаса.

А тут еще дразнят горки с обеденными фарфоровыми сервизами, дразнят со стен картины фламандских мастеров, где по полотну сочатся жиром розовые индейки. Голодный желудок призывает к бунту. Вспыхивает драка.

Безотчетная драка, истерия охватили большинство отряда. Едва не растерзаны комиссар и командир. Люди уничтожают все, что попадает им под руку. Забился в припадке какой-то человек и исступленно бьет по клавишам помещичьего рояля. Бьет в бесшабашном темпе, что еще больше разжигает бесшабашную истерическую драку.

Комиссар учел силу музыки, силу ритма и отдал приказ умеющему играть на рояле: играй что-нибудь другое. Товарищ занял место у рояля. В шум плача, грохота и брани четкими, как математические формулы, ритмами ворвалась организованная музыка («Чакона» Баха, например). Рояль, который только что разжигал панику, сейчас зовет к дисциплине и выдержке. Думал ли помещик, что его рояль поможет когда-нибудь измученному пролетарскому отряду? Вот уже смолкла драка, успокоились люди, и комиссар приказал ложиться на отдых.

Наступила полная тишина, и вместе с тишиной тяжелая реакция. Страдания от голода, жажды. От стыда — где же наша классовая честь, товарищи?

Кто словом, кто песней изливает свою наболевшую душу. И постепенно от песни земли, от песни города, от горестной песни солдата царской армии рождается новая песня — песня, которая в бой поведет. Текст песни слагается тут же — музыка помогает слову, слово — музыке. Весь отряд поет рожденную в страданиях новую пролетарскую песню.

С новой песней отряд выступает. Ночью разведчик обнаружил линию фронта. У всех состояние ужасное, отряд натолкнулся не на части Красной Армии, он оказался в тылу у белых.

И тут комиссар спокойно открывает отряду план оперативного задания, данного Реввоенсоветом армии. Смысл задания: нужно во что бы то ни стало обнаружить себя в тылу у белых, чтобы дать возможность другим, количественно более крупным частям Красной Армии перегруппироваться для организованной атаки. Понял отряд приказ Революции. Отряд готовится к бою.

Ночью же, когда у себя в окопах враги готовились ко сну, где-то сзади окопов раздались слова революционной песни. Мелодию дал рояль. Ему бы играть менуэты, а отряд приказал: вылезай из усадьбы, включайся в инвентарь Красной Армии, служи Республике. Хватит, послужил помещикам, играй нашу песню.

Страшная паника во вражеском лагере. Песню надо заставить замолчать, она деморализует, это революционная песня. Артиллерийский огонь направляется ночью на ощупь — на звук рояля, туда, где звучит песня отряда.

Но так как отряд растянулся на большую дистанцию, белые убеждены, что у них в тылу появились крупные силы красных.

Срочно стягиваются резервы. Ночной бой не дает никаких результатов. Рояль и тут «послужил» классу — его крышка пригодилась для подставки пулемета, его струны пошли для починки телефонной линии.

В рояле остались лишь три октавы, необходимые, чтобы аккомпанировать песне.

Только наутро белые видят ошибку, видят ничтожность сил противника в тылу. Под страшным натиском белых гибнет весь отряд. Но он успел выполнить возложенное на него Революцией боевое задание. Идут атакой, боем несокрушимые отряды Красной Армии. Готовьте для себя могилу, белая кость, классовые враги. И уже вся армия поет песню, стихийно рожденную погибшим отрядом.

Вот содержание нашей работы. Мы считаем позорным, что до сих пор нет песни, которую пела бы вся страна и которая звала бы к грядущим боям. Создание такой песни — одна из наших основных задач. Получится или не получится эта фильма — вопрос будущего. Приложим все усилия, чтобы получилась. К сожалению, наши киноорганизации в области звукового кино настолько мало подготовлены, что мы не знаем, удастся ли все выполнить, как хочется. Помощи ждать неоткуда — кадров нет. Предварительную работу ведет группа в составе Арнштама, Блеймана, Портнова, Прута и Эрмлера.

Вот в нескольких словах заявка на нашу новую работу.

Наша просьба к рабочим — давайте обсуждать, помогите советами!

Эрмлер Ф. Песня // Кино-фронт. 1930. 30 июня.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera