Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Прасковья Лукьянова все еще защищает родину
О фильме «Она защищает Родину»

Нетрудно различить в фильме Эрмлера типические образы тоталитарной эстетики. На новом социальном материале Прасковья Лукьянова продолжила ряд гомункулусов — женщин-гражданок. Ряд, где певучие озорницы Любови Орловой соседствовали с бой-бабами Марины Ладыниной и сыгранной той же Марецкой членом правительства Соколовой. Но если первая надолго воплотила всенародный секс-символ, а вторая претендовала на роль напарницы и подружки, то за Марецкой укрепилось амплуа матери и жены. И именно ей досталась скорбная вариация мифа — пожертвовать своей мирской семьей и обрести новое родство в пастве народных мстителей. «Новых детей» Прасковьи, юных партизан Феньку и Сеньку, не случайно сыграли суперхарактерные Лидия «Шурочка» Смирнова и вечный Гаврош советского кино Петр Алейников — народные герои, обретшие в ее лице мать-воительницу и командиршу.

Словом, все в фильме разыграно по канону. Все, но не до конца. Появившаяся в середине 1943 года картина Эрмлера демонстрирует еще и характерную поправку к нормативам Большого стиля, чей величественный фасад изрядно пострадал в пламени военного пожара. ‹…›

Фридрих Эрмлер показал еще один путь вочеловечивания правящей доктрины. «Действительность стала много страшнее любого, даже лишенного вкуса воображения», — годом раньше написал в дневнике Александр Довженко. То же случилось и с Большим стилем, в годы войны принявшим в себя неслыханную меру жестокости и натурализма. Весь мир содрогнулся, увидя, как по снегу ведут на казнь босую партизанку в «Радуге» Марка Донского. Центральные газеты публиковали крупный план только что вынутой из петли Зои Космодемьянской. «Если немца убил твой брат, значит брат, а не ты солдат!», — восклицал Константин Симонов еще до того, как вся страна заучивала наизусть его знаменитые «Жди меня...»

Взывая к личности, время опиралось уже не на идеологию, а на физиологию, на шоковый эффект, на индивидуальную ненависть. Фридрих Эрмлер шагнул за болевой порог едва ли не дальше других. Завтра днем следует включить (или, наоборот, выключить) телевизор, помня о том, что «Она защищает Родину» содержит один из самых жестоких кадров советского кино: крошечный младенец под гусеницей фашистского танка. Это было снято за сорок лет до климовских «Иди и смотри». Снято за пределами всякой эстетики, с твердым пониманием, что, увидев такое, любая мать и на экране, и в зале возьмется не за «Краткий курс истории ВКП(б)», а за топор — вечный спутник кровавого русского индивидуализма.

Времена меняются. То, что некогда было руководством к немедленному действию, допускается в сферу авторского самовыражения (в этом легко убедиться в ближайший вторник, посмотрев хотя бы полчаса из «Иди и смотри»). И Родина, которую защищала Прасковья Лукьянова, вот уже несколько лет пишется со строчной буквы. Не берусь потому судить, стоит ли смотреть в выходной старую картину Эрмлера. Вероятно, все-таки стоит. Хотя бы для того, чтобы знать, как легко мотив личного мщения переходит в разряд тотального мифа.

Добротворский С. Прасковья Лукьянова все еще защищает родину // Коммерсантъ. 1994. 3 сентября.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera