Любовь Аркус
«Чапаев» родился из любви к отечественному кино. Другого в моем детстве, строго говоря, не было. Были, конечно, французские комедии, итальянские мелодрамы и американские фильмы про ужасы капиталистического мира. Редкие шедевры не могли утолить жгучий голод по прекрасному. Феллини, Висконти и Бергмана мы изучали по статьям великих советских киноведов.
Зато Марк Бернес, Михаил Жаров, Алексей Баталов и Татьяна Самойлова были всегда рядом — в телевизоре, после программы «Время». Фильмы Василия Шукшина, Ильи Авербаха и Глеба Панфилова шли в кинотеатрах, а «Зеркало» или «20 дней без войны» можно было поймать в окраинном Доме культуры, один сеанс в неделю.
Если отставить лирику, «Чапаев» вырос из семитомной энциклопедии «Новейшая история отечественного кино», созданной журналом «Сеанс» на рубеже девяностых и нулевых. В основу этого издания был положен структурный принцип «кино и контекст». Он же сохранен и в новой инкарнации — проекте «Чапаев». 20 лет назад такая структура казалась новаторством, сегодня — это насущная необходимость, так как культурные и исторические контексты ушедшей эпохи сегодня с трудом считываются зрителем.
«Чапаев» — не только о кино, но о Советском Союзе, дореволюционной и современной России. Это образовательный, энциклопедический, научно-исследовательский проект. До сих пор в истории нашего кино огромное количество белых пятен и неизученных тем. Эйзенштейн, Вертов, Довженко, Ромм, Барнет и Тарковский исследованы и описаны в многочисленных статьях и монографиях, киноавангард 1920-х и «оттепель» изучены со всех сторон, но огромная часть материка под названием Отечественное кино пока terra incognita. Поэтому для нас так важен спецпроект «Свидетели, участники и потомки», для которого мы записываем живых участников кинопроцесса, а также детей и внуков советских кинематографистов. По той же причине для нас так важна помощь главных партнеров: Госфильмофонда России, РГАКФД (Красногорский архив), РГАЛИ, ВГИК (Кабинет отечественного кино), Музея кино, музея «Мосфильма» и музея «Ленфильма».
Охватить весь этот материк сложно даже специалистам. Мы пытаемся идти разными тропами, привлекать к процессу людей из разных областей, найти баланс между доступностью и основательностью. Среди авторов «Чапаева» не только опытные и профессиональные киноведы, но и молодые люди, со своей оптикой и со своим восприятием. Но все новое покоится на достижениях прошлого. Поэтому так важно для нас было собрать в энциклопедической части проекта статьи и материалы, написанные лучшими авторами прошлых поколений: Майи Туровской, Инны Соловьевой, Веры Шитовой, Неи Зоркой, Юрия Ханютина, Наума Клеймана и многих других. Познакомить читателя с уникальными документами и материалами из личных архивов.
Искренняя признательность Министерству культуры и Фонду кино за возможность запустить проект. Особая благодарность друзьям, поддержавшим «Чапаева»: Константину Эрнсту, Сергею Сельянову, Александру Голутве, Сергею Серезлееву, Виктории Шамликашвили, Федору Бондарчуку, Николаю Бородачеву, Татьяне Горяевой, Наталье Калантаровой, Ларисе Солоницыной, Владимиру Малышеву, Карену Шахназарову, Эдуарду Пичугину, Алевтине Чинаровой, Елене Лапиной, Ольге Любимовой, Анне Михалковой, Ольге Поликарповой и фонду «Ступени».
Спасибо Игорю Гуровичу за идею логотипа, Артему Васильеву и Мите Борисову за дружескую поддержку, Евгению Марголиту, Олегу Ковалову, Анатолию Загулину, Наталье Чертовой, Петру Багрову, Георгию Бородину за неоценимые консультации и экспертизу.
Когда мне предложили прочитать сценарий А. Хмелика по повести В. Киселева «Девочка и птицелет», меня прежде всего увлек сложный характер героини — пятнадцатилетней девочки, пишущей стихи и витающей в мире своих оторванных от жизни фантазий. Мы решили познакомить нашу героиню с писателем Сергеем Сергеевичем Смирновым, и он любезно согласился сниматься. Люди, с которыми приходилось им встречаться в поисках участников Сталинградской битвы, стены разрушенных домов, монументы, воздвигнутые героям уже в наши дни, как бы воскрешали то грозное и великое время. Эта встреча с прошлым, которое девочка вдруг сумела ощутить как реальную жизнь, а не далекую историю, оказалась решающей для нее, став ступенью в ее взрослении, осознании себя как личности. ‹…›
Герой другой моей картины «Переступи порог» (сценарий А. Гребнева) — юноша с незаурядными способностями к физике и математике. Его высокие нравственные критерии подвергаются испытанию сразу же, как только он кончает школу и входит во взрослую жизнь. Юношеская любовь оказывается обманутой из-за мелочных житейских расчетов, неудача на экзамене отодвигает мечту об институте, о любимой профессии. Но и в этом случае наш герой не идет на компромисс. Кое-кто пытался упрекнуть нас в том, что мы-де не увенчали добродетель немедленной наградой, что оставили нашего героя, так сказать, лицом к лицу с трудностями, не помогли ему достигнуть желаемого, разрешить все жизненные сложности. Но нам казалось, что фильм не нуждался в подобном «хэппи-энде», рассчитанном на невзыскательного зрителя. Мы верили, что такой человек, как наш Алик, найдет свою дорогу в жизни, осуществит мечту, не нарушая своих принципов. Эта вера в его силу и высокую нравственность передалась, как мне кажется, зрителям, которые увидели, судя по многочисленным письмам на студию, в нашем герое человека, достойного подражания.
Викторов Р. О кинематографе для подростков // Искусство кино. 1971. № 9.