Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Флаги на башнях
О сотрудничестве Барской с Антоном Макаренко

Кто был инициатором <...> сотрудничества, неизвестно. <...> В середине 1930-х годов – в то самое время, когда Эйзенштейн вынашивал замысел фильма «Бежин луг», – у Барской возникла идея создать киноленту о знаменитом «пионере-герое № 1 в СССР» Павлике Морозове, который, как известно, донес на своего отца-«кулака» как «саботажника коллективизации сельского хозяйства» и был за это убит родственниками. Не исключено, что замысел Барской побудил Макаренко включить в завершающую третью часть романа «Флаги на башнях», написанную в Ялте, эпизод с разоблачением группы воспитанников при дежурном бригадире Рыжикове и нескольких сотрудников завода «колонии им. Первого Мая», которых позже арестовывает НКВД как «врагов» за саботаж промышленности и дезорганизацию работы завода-детучреждения. Потерпев фиаско с фильмом «Отец и сын», Барская за очень короткое время выработала «новое безопасное мировоззрение» и, как ей казалось, сумела подчинить педагога-писателя своему «правильному» идейно-политическому влиянию – или же, скорее всего, Макаренко поддался ее женскому обаянию. Конечно, немалую роль тут сыграл и липкий страх, укоренившийся в стране после только что пережитого «года Большого террора».

Кроме окончания романа «Флаги на башнях», задачей Макаренко в то время было написать к 20 мая «сценарий на школьную тему» для Одесской киностудии «Украинфильм». Еще 16 февраля 1938 года он заключил договор под данный проект и получил аванс – пять тысяч рублей. Но в письме директору Одесской киностудии А. Ромицыну 8 июня 1938 года Макаренко предлагает сценарий по своему новому роману, сделанный, как он пишет, «московским режиссером и сценаристом М. А. Барской, с моей помощью, конечно, <…> по моему мнению, очень хороший. Это настоящая советская идиллия на юношеском материале, поданная на темах борьбы за человека, борьбы с врагом, на теме мобилизации готовности всего нашего общества. Сценарий уже готов и находится в стадии последней правки текста. По своей теме эта работа гораздо ближе стоит к темам сегодняшнего дня, а по качеству и свежести красок она гораздо лучше сделана, чем моя работа о школе».

Дальше Макаренко в этом же послании пишет: «Теперь о “но”... “Но” заключается в том, что я не представляю себе, чтобы “Флаги на башнях” (могли) быть поставлены не т. Барской, а другим режиссером. Здесь вопрос не только в авторском праве т. Барской, но и в моем непременном желании работать вместе с нею – больше всего я боюсь “развесистой клюквы”, а у т. Барской я нашел удивительное понимание материала. Вот теперь и решайте. Насколько мне известно, т. Барская еще не прикреплена ГУКом (Государственным управлением кинематографистов. – Г. Х.) к определенной студии. Сама она, кажется, предпочитает Ленинград. Во всяком случае, мое желание, чтобы фильм делать в Одессе, может иметь решающее значение и для т. Барской. Прошу Вас сообщить Ваши соображения по всем этим вопросам. В случае Вашего согласия и реальных согласований вопроса о постановщике, сценарий я Вам вышлю. В противном случае придется возвратить аванс и договор ликвидировать». Через три дня, 9 июня, Макаренко запишет в дневнике: «Румицын из Одесской студии прислал телеграмму – требует сценарий. Думал, думал и сценарий даже не начал. Ответил письмом, в котором предлагаю сценарий “Флаги на башнях” с непременным режиссерством Барской. Просил ответить в Москву.  <...> Сценарий по “Флагам на башнях” идет хорошо, сегодня, вероятно, будет закончен». <...>

Письмо Макаренко А. Ромицыну. Москва, 1 июля 1938 г.:

«Уважаемый товарищ Ромицын! Сценарий “Флаги на башнях” я Вам выслал, о чем и сообщил телеграммой. А что к нему прибавить? Я не вполне понимаю, что происходит у Вас в кинематографии, не понимаю, почему ограничены темы, почему так узко разумеется содержание интересов нашего общества. Если рассмотреть темы с точки зрения интересов обороны, что вполне правильно, то при помощи какой логики можно исключить темы о воспитании? Неужели воспитание нашей молодежи не имеет никакого отношения к обороне? Как видите, я много не понимаю. Сценарий, который я Вам послал, все-таки ближе стоит к современной теме, чем тот “школьный, который мы намечали по договору. В самом сценарии возможны какие угодно поправки и переделки, роман для этого дает большой простор. Что касается вопросов о режиссере, то спорить, очевидно, не приходится. У т. Барской я нашел понимание темы и чувство той воспитательной концепции, которая представлена в сценарии. Мне казалось, что это может обеспечить успех работе. Какие-то обстоятельства, находящиеся также в сферах выше моего понимания, не позволяют вместе сделать работу. Ничего не поделаешь, возможно, что у Вас есть более подходящий режиссер. Во всяком случае, если “Флаги на башнях” будете снимать, мне придется принять более близкое участие, чем это обыкновенно принято, так как вся композиция деталей в сценарии не выдумана, а взята из жизни. Очень прошу Вас сообщить, как пойдут дальше дела.

Привет. А. Макаренко Лаврушинский, 17/19, кв.14».

Интересная деталь: в письмах к А. Ромицыну педагог-писатель не упоминает о том, что Барская в 1920-х гг. работала на Одесской киностудии. Данный факт, возможно, объясняется тем, что Макаренко тогда еще ничего не знал о таком этапе деятельности своего нового товарища или целенаправленно хотел это скрыть.

Из дневника Макаренко 3 июля 1938 г.: «Одесса ответила в том смысле, что сценарий присылайте, а Барская не в их власти. Сценарий закончен и сегодня отправлен. Полная уверенность в том, что ничего из этого сценария не выйдет». Пятого августа 1938 года резко ухудшилось состояние здоровья Макаренко – он на улице упал в обморок. С 25 августа до 25 сентября лечился в доме отдыха Литфонда в подмосковном Переделкино. «Ввиду болезни» ему были выделены Литфондом две путевки, но находилась ли рядом с ним Галина Стахиевна – неизвестно. В дневниковой записи от 26 сентября он упоминает «главные события за этот месяц», в том числе: «Получил из Одессы письмо с отказом от сценария “Флаги на башнях” по тематическим соображениям. Предлагают написать второй сценарий на другую тему».

Макаренковские письма к А. Ромицыну – на основании машинописных копий, напечатанные под копирку, из ЦГАЛИ СССР (теперь РГАЛИ – Российский государственный архив литературы и искусства) – включены в последнее советское издание «Педагогических сочинений» А. С. Макаренко (т. 8), однако там фамилия Барской приведена без комментариев. А дневник педагога-писателя находился в той части его наследия, которая сначала хранилась у его вдовы. Хотя часть этих «деликатных» материалов после смерти Г. С. Макаренко в 1962 году и попала в ЦГАЛИ СССР, однако, согласно ее завещанию, в течение 30 лет они оставались закрытыми. Сейчас они вновь включены в наследие мужа (РГАЛИ, ф. 332, опись 5). Там же (опись 4) хранился и экземпляр вышеупомянутого окончательного варианта сценария «Флаги на башнях», но без титульного листа с фамилиями авторов – А. С. Макаренко и М. А. Барской. Таким образом, вдове писателя удалось ликвидировать следы сотрудничества и дружбы этих двух людей, а при этом и очистить биографию будущего «выдающегося советского педагога» от связи с «враждебным элементом».

Хиллиг Г. Антон Макаренко – Маргарита Барская: по следам необыкновенной дружбы // Relga. 2013. 30 ноября. № 16 [272].

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera