Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Царственность, неприступность и холод
Петр Багров о ролях Тамары Макаровой

«Светский лоск, выросший из комсомола», — сказал как-то про Тамару Макарову киновед Яков Бутовский. И это очень точно характеризует творческий путь этой звезды советского кино. А Макарова, безусловно, была звездой, причем звездой первой величины: она вполне успешно конкурировала с Любовью Орловой и Мариной Ладыниной. И если Орлова и Ладынина играли преимущественно в музыкальных комедиях, лишь изредка отдавая дань мелодраме, то Макарова считалась актрисой глубокой и интеллектуальной и снималась исключительно в психологических драмах. Согласитесь, гораздо более солидный жанр.

Хотя главное отличие Макаровой от Орловой и Ладыниной было совсем в другом: Макарова, единственная из них, была на экране по-настоящему женственна и привлекательна — во всех смыслах. В фильме «Комсомольск» есть потрясающая сцена, когда хулиганистый парень Буценко (в исполнении Ивана Кузнецова) и Наташа Соловьева (Макарова) переплывают речку наперегонки. Героиня Макаровой приплывает первой, садится на песок и, посмеиваясь, начинает отжимать мокрые волосы. В ней нет ни капли кокетства, потому что она прекрасно понимает, насколько хороша собой — особенно сейчас, в этом купальнике, с этой усмешкой. И совершенно закономерно, что Буценко бросается ее целовать. Парень получает пощечину, а Макарова продолжает отжимать волосы и посмеиваться. И у зрителя (если он, конечно, мужского пола) создается ощущение того, что это он только что пытался ее поцеловать и что пощечину тоже получил он. В картинах с Орловой и Ладыниной такого не было и быть не могло. Эротичность Эммы Цесарской или Татьяны Окуневской, напротив, была несколько чрезмерной, чересчур «киношной».

Макарова была действительно живой, реальной, почти осязаемой. Доступной — при всей безупречной нравственности всех ее героинь. Потому каждый раз и ставил себя зритель на место незадачливого ухажера.

Первым — и единственным, — кто понял это, был муж Макаровой, Сергей Герасимов. А ведь до начала работы с ним она почти десять лет снималась в кино — причем у таких режиссеров, как Всеволод Пудовкин, Иван Пырьев, Александр Зархи и Иосиф Хейфиц, играла главные роли — драматические, «с накалом страстей», — но все было не то. Герасимов же догадался, что самое ценное качество Макаровой — это умение оставаться на экране женственной, причем женственной «ненавязчиво» и оттого на редкость убедительно.

Такой она была в своей первой знаменитой картине «Семеро смелых». Сколько раз обыгрывалась в отечественной литературе и кино ситуация, когда девушка оказывается в сугубо мужской компании и, разумеется, все мужчины в эту девушку влюблены. Герасимов и Макарова — чуть ли не единственные, кому удалось эту ситуацию передать максимально естественно. Обычно девушка эту влюбленность не замечала, так как была одержима мечтой о некой «высшей цели» — будь то искусство, революция или соцсоревнование. И любили ее тоже отчасти за преданность этой «высшей цели». У комсомолки Жени Охрименко из «Семерых смелых» никакой одержимости не наблюдалось. Ее любили потому, что она — женщина, и она это воспринимала как должное, как само собой разумеющееся. И потому она смело требовала лишнюю оладью у мальчишки-повара (в исполнении Петра Алейникова): понимала, что никогда не откажет.

Увы, таких ролей в биографии Макаровой было всего две: Женя Охрименко и Наташа в «Комсомольске». А дальше…

Дальше Макарова стала кинозвездой. А звезда не могла быть доступной и осязаемой — по крайней мере, в Советском Союзе! И вот в жизни Макарова становилась все более корректной, величественной, царственно-демократичной: чем приветливее она держалась, тем сильней ощущалась непреодолимая дистанция. Ощущалась эта дистанция и на экране. Пора комсомолок для Макаровой закончилась. Ее героини теперь были «незаурядными», и еще — «значительными». Самая типичная роль Макаровой такого плана — Аграфена Шумилина в «Учителе». На первый взгляд, кажется, советское кино и не знало-то героинь настолько оригинальных и «самобытных». Аграфена — то скромная, то вызывающе-гордая, то кидающаяся на шею своему возлюбленному, то сторонящаяся его — к концу картины настолько изводила несчастного сельского учителя (в исполнении Бориса Чиркова), что тот готов был подчиниться любому ее приказанию. Вроде бы образ претендовал на философскую глубину: тут можно вспомнить и Карла Густава Юнга, и Зигмунда Фрейда, и чуть ли не Леопольда фон Захер-Мазоха. Но все время что-то мешает поверить в эту историю. И если вдуматься — понятно, что именно: сочетание «психологической глубины» любовных переживаний героев с абсолютно кондовым, «отлакированным» показом деревенской жизни звучит страшным диссонансом. И, несмотря на всю сложность психологических переживаний, Аграфена Шумилина — существо абсолютно неживое. Поэтому именно с вполне безобидного «Учителя» (а отнюдь не с «Комсомольска», несмотря на всех присутствующих там диверсантов и вредителей) начинается «железобетонная» карьера Герасимова и Макаровой.

Любопытно, что отдельные прорывы в область живого кинематографа у Герасимова возникают как раз в тех фильмах, где Макаровой либо вовсе нет, либо она играет роль третьего плана: «Молодая гвардия», «Тихий Дон», «У озера», первая серия «Журналиста».

Кстати, «Журналист» — весьма показательный пример. Макарова — журналистка Панина появляется только во второй серии. Роль у нее небольшая, но равномерно распределена по всей картине. Особой смысловой нагрузки эта роль не несет, но стоит Паниной-Макаровой появиться на экране, стоит ей заговорить — заговорить умно, раскованно, «хорошими текстами», тихим, спокойным, уверенным и доброжелательным голосом, — как с экрана начинает веять холодом. Причем добро бы еще могильным (хотя бы какая-то романтика) — нет, просто сильный сквозняк.

Кстати, неслучайно, что из всех послевоенных ролей Макаровой самой знаменитой стала роль Хозяйки Медной горы в «Каменном цветке». Вот здесь все было уместно: и красота, и царственность, и неприступность, и холод. Как ни странно, Александр Птушко оказался гораздо прозорливее Герасимова и поместил Тамару Федоровну в условия, более соответствующие ее характеру. А еще очень обидно, что из-за начала войны осталась незавершенной картина, главная роль в которой могла бы стать коронной для Макаровой — «Снежная королева».

От комсомолок Макарова отдалилась мгновенно — раз и навсегда. Она как-то сразу превратилась в даму. И, разумеется, мечтала попробовать себя в «костюмном» фильме. Фридрих Эрмлер нашел для нее подходящую роль — беспринципной красавицы-авантюристки Каролины Собаньской в фильме «Бальзак в России». Было сшито роскошное белое платье. Она оказалась чудо как хороша в этом платье. А картину закрыли. И тогда — как гласит легенда — она уговорила Герасимова специально «в тон к платью» поставить «Маскарад» Михаила Лермонтова. Кандидатура Макаровой на роль Нины вызвала совершенно беспрецедентный бунт на «Ленфильме»: возмущались все вплоть до ассистентов, а Герасимов даже не решался спорить, так как сам до последней минуты сомневался в успехе предприятия. Успех был — огромный успех. Макаровой удивительно шли платья с кринолином, шали, шляпки — тем более что оператор Вячеслав Горданов проявил максимум выдумки и мастерства. И играла Макарова в полную силу — это видно. Старалась, честно старалась! Но все же именно «Маскарад» развеял главный миф Макаровой — оказалось, что дамой она могла быть только в колхозе или на партсобрании. Больше Макарова костюмных ролей не играла — невыигрышно!

Таким образом, методом исключения, оставалась для нее, по сути, лишь одна категория ролей, в которых она могла быть органичной: всевозможные учительницы. Их она и играла в большом количестве: в «Первокласснице», «Памяти сердца», в фильме «Дочки-матери» и так далее. Такой и запомнилась она нескольким поколениям зрителей — та самая девушка, которую когда-то мечтал поцеловать, наверное, каждый мужчина в зале.

Багров П. 19.01.1997. Умерла Тамара Макарова // Новейшая история отечественного кино. 1986–2000. Кино и контекст. Т. 7. СПб.: Сеанс, 2004.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera