Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
«...и земля подо мною „на три пяди вглубь горела“»
Фрагменты автобиографии

<...> С 6-летнего возраста воспитывалась матерью — так же, как и двое моих сестер. Мать была шляпочница, и, так как ее торговля шляпами не дава­ла достаточных средств к существованию, она дополнительно «подкрепля­лась» сдачей внаем комнат — части нашей квартиры. Как-то получилось так, что нашими жильцами были исключительно приезжающие в Баку на гастроли крупные актеры. Вероятно, эта среда людей от искусства и сыграла ту роль, что с самых ранних лет я ни о чем другом не думала, как о работе в искусстве.

Гимназия не оставила ничего, кроме возрастающей ненависти к ней вплоть до сегодняшних дней, за то, что не дала никаких дельных знаний и не научила работать. Совершенно естественно, что приход революции я встретила как возможность раскрепощения от ненавистной гимназии, глав­ным образом; и радовалась со всеми, главным образом потому, что могу учиться тому, чему хочу, и мне не испортит жизнь отсутствие аттестата.

В 1920 г. после приемных испытаний я была принята на 1-й курс только что открывшейся Государственной азербайджанской драматической студии в числе 106 человек, из которых половина была тюрки, для которых препо­давание велось на тюркском языке. <...>

После этого экзамена я была единственной, по­лучившей приглашение в три театра: Государственный бакинской драмы, руководимый Полонским, театр Сатирагит, руководимый тогда Пессими­стом, и в находившийся в то время в Баку гастрольный театр «Красный фа­кел», руководимый Татищевым.

Я уехала с театром «Красный факел». Через очень короткий промежу­ток времени я заняла одно из ведущих положений в театре.

Не лишним будет сказать, что большинство ролей, которые я играла, были роли детей, и уже тогда начавшееся систематическое наблюдение за ребенком положило основу тому интересу, который вылился позже в созна­тельное желание работать именно в детской кинематографии.

Проехав с театром целый ряд крупнейших городов и поработав в нем немногим больше года, я считала, что стабилизировавшийся репертуар те­атра не дает мне возможность расти и развиваться дальше. И совершенно естественно стремилась в Москву, не только для возможности поступить в какой-либо из столичных театров, но — как тогда стремилась вся молодежь к Москве как к культурному центру. Однако пришлось проездом, в связи с зимой (одежды теплой не было для Москвы), остановиться в Одессе, где и поступила в Госдраму на больше чем скромное положение, рассчитывая как-нибудь перебиться до весны. После одного из выступлений мне пред­ложили договор на Одесской кинофабрике. Замужество закрепило меня в Одессе.

Работа в кинематографии в качестве актрисы меня совершенно не при­влекала, так как я считала, что кинематограф лишает актера его важнейше­го орудия — слова. Режиссер П. И.  Чардынин, бывший моим мужем, чрезвы­чайно действенно старался вовлечь меня в работу в качестве его помощни­ка — вначале по литературной части. Надо сказать, что в то время (1923-й —  год начала развития украинской советской кинематографии) на кинофабри­ке работали всего две группы: Чардынина, который считался ведущим, и Лундина. Состав группы был из людей, в кинематографии раньше не ра­ботавших, чрезвычайно низкий по культурному уровню. Естественно, что мой культурный багаж в то время — не только в области искусствоведе­ния — дал мне возможность разносторонне помогать Чардынину в работе. Начало обучения моему «ремеслу» произошло таким образом: по двум сериям картины «Укразия» было заснято 12 тыс. метров негативной пленки. Все это находилось в невообразимом хаосе ввиду вообще такого состояния в то время фабрики, и за разбор материала Чардынин сел сам. Взяв в руки кусок пленки, он показал мне, как ее резать на куски, нумеровать и сорти­ровать по полкам.

С тех пор я работала с ним беспрерывно по всем картинам.

Нужно сказать, что еще в бытность мою в студии я была так называе­мым «черновым» режиссером.

До начала 1929 года Чардыниным было поставлено 11 картин. По мое­му предложению, когда снимались две серии «Тараса Шевченко», был снят специальный вариант для детей (кажется, в 1925 году).

К 1929 году мое желание работать в области детских фильм сознатель­но и идейно сформировалось для меня. Стремление же в Москву не прекра­щалось никогда. О детской фильме в те времена на Украине нечего было и думать, и я полагала, что Москва — ведущая во всех отношениях — что-то делает и в этой области работы также.

В 1929 году я поселилась в Москве и выяснила, что детской фильмы как самостоятельной области работы не существует. Каждому надо быть пио­нером за свой страх и риск; кроме того, дело требует и агитации, и пропа­ганды, и стягивания общественных и производственных сил.

Все это было очень трудно. Я начала с общественной деятельности, со­знательно не стремясь тут же на производство, и одновременно был организован т. Волковым — киносовет при Наркомпросе, в состав которого я во­шла, и мною была организована «детская секция» при АРРКе. В то время и та, и другая организации не сыграли решающей роли, но это была первона­чальная «консолидация сил» и общественный «бередитель» общественно­го внимания к детской фильме. Тогда же при моем участии и как журнали­ста, и как организатора был выпущен специальный номер «Кино-газеты», посвященный вопросам детского фильма.

В 1930 году мною был написан первый школьный сценарий — как учеб­ное пособие на с.х. материале — «Кто важнее — что нужнее». Фильм был по­ставлен «Востоккино» и получил очень хорошее признание и оценку не только в прессе и у педагогической общественности, принявшей его как первое настоящее пособие комплексного преподавания, но и был признан в то время как агитационный политический фильм и пропагандистский агро­культурный, размножен в 60 копиях (по тому времени это было очень мно­го) и брошен на сельскую сеть.

После этой работы мне, как определившемуся режиссеру, был предло­жен «взрослый, настоящий» фильм. Я отказалась, мотивируя принципиаль­ным желанием работать в области детского кино, и, несмотря на прекрас­ную аттестацию обо мне производства, была уволена «за невозможностью использования».

Дальнейший период жизни весь определяется тем, чтобы найти себе место на производстве в качестве режиссера детской фильмы. Опускаю все перипетии этой чрезвычайно действенной борьбы и закончу на том, что в 1931 году. был мною написан сценарий «Рваных башмаков», постановка кото­рых была закончена в конце 1933 года.

Архив М. А. Барской // Музей кино. Машинопись. Не датировано; предположительно написано в 1934 г. Цит. по: Киноведческие записки. 2010. № 94-95.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera