Т. Стецкому
Я прочитал сценарий «Большевик» и имел беседу с т. Траубергом (Козинцева нет в Москве). Сценарий, на мой взгляд, совершенно неудачен. Сценарий написан на тему о рабочем, выходящим на путь большевизма. Период взят — годы реакции, после революции 1905 года. ‹…› Сам период взят неудачно, так как в эти годы реакции и распада мы не имели оформления нового поколения большевиков, это произошло позже — в годы подъема — в эпоху «Правды». Конечно, приток в партию молодых рабочих имел место и в годы реакции (1907–1910 гг.), но оформление их как новых большевистских кадров произошло именно в годы подъема, в эпоху «Правды». Уже в силу этого сценарий получился бледноватым, по фактическому, художественному материалу мало конкретным и по выведенным персонажам недостаточно типичным.
Пролог сценария дает в общем правильный ввод в годы реакции, хотя несколько поверхностный и случайный, но он содержит ряд неудачных и фальшивых мест (см. стр. 8, 12, 14, 15 и 16–18). Дальше дело идет уже хуже, хотя все части сценария содержат немало интересных мест и неплохо задуманных коллизий.
В 1-й части авторы сценария дают «трех товарищей», которые должны представить три типичных фигуры и чуть ли не три «пути» для рабочей молодежи того времени.
Во 2-й части сценарий «кончает» с первым из них — с рабочим Андреем (пропадает инструмент, мастер обзывает его вором, он не находит иного выхода, как повеситься).
В 3-й части кончает свою жизнь второй из товарищей — Дема (который «любил музыку»).
В жизни и борьбе остается третий товарищ — Максим, который и выходит в большевики. Путь его показан авторами так: хождение к адвокату (втроем, по делу Андрея), в буржуазную газету (по тому же поводу), потом полицейский участок, там встреча с молодой девушкой-большевичкой, затем посещение завода министром, прокламация на заводе, убийство мастера Демой, похороны Андрея, речь Максима, демонстрация и арест.
В 4-й части — тюрьма, избиение, протест. Здесь Максим встречается со старым большевиком Поливановым.
5-я часть — высылка Максима, партконференция, письмо Ленина, разгон полицией и войсками конференции, ранение Поливанова.
6-я часть — Максим выходит из оцепления городовых, минуя все опасности, попадает в меньшевистское Литературное бюро, оттуда в б[ольшевистск]ую подпольную типографию, затем встреча с Наташей (молодая большевичка), первая прокламация Максима, встреча с Поливановым и отправка Максима в Сормово по чужому паспорту на подпольную б[ольшевистск]ую работу.
Как видите — путь к большевизму молодого рабочего изобретен довольно таки схематично и бледно. Фигура Наташи эпизодична. Старый большевик Поливанов местами дан интересно, но «засорен» рядом трюков (см. стр. 8–9, 15, 16–18, 66–67, 72–73). В тексте есть ряд небольших несообразностей (вроде записки в тюрьму о конференции и побеге). Конец — натянутый и фальшивый. Все это и приводит меня к выводу, что сценарий неудачен и большевика, собственно, там никакого нет. Заголовок содержанию сценария не соответствует.
Тов. Траубергу я советовал за основу взять эпоху «Правды», показать все эти годы, богатые событиями, борьбой, представляющими крупнейший этап в истории рабочего движения и большевизма. Здесь — массовое движение, стачки экономические и политические, переплетения их, соединение легальных и нелегальных форм, рост большевистской подпольной организации, думская б[ольшевистск]ая фракция, «Правда» с ее огромной работой, баррикады перед самой войной.
Показать всю эту эпоху надо «в лицах», показать, как именно вырастали в эти боевые годы новые большевистские кадры — правдистское поколение. Вот здесь можно дать большевика. И дать не как исторический фильм, а как художественный киносценарий на основе исторического материала одной из замечательнейших эпох в истории нашей революции и большевизма.
Если в сценарии «Большевик», пролог + шесть картин, то можно было бы, по моему, из 7 частей — две взять, как введение, посвятив их годам реакции (здесь можно использовать и данный сценарий), а остальные пять — целиком посвятить эпохе «Правды», выведя на этом фоне настоящего большевика-«правдиста», показав его путь и его облик в типичных ярких и занимательных образах.
А. Бубнов
Р. С. Киноавторов надо приучать к серьезному отношению к сюжету. Написать сценарий на тему «Большевик» — это дело архисерьезное. Над ним надо поработать — и эпоху изучить, и в архивах посидеть, и с людьми поговорить, и на месте изучить прошлое.
И чем моложе автор, тем крепче надо нажимать именно на эту сторону художественной работы. С «авторским» самолюбием считаться следует, но потакать им вредно.
А. Б.
Отзыв А. С. Бубнова на сценарий фильма «Большевик». 16 августа 1933 г. // Кремлевский кинотеатр.1928—1953. Документы. М.: РОССПЭН, 2005.