Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Об искусстве не говорят
Мастер против худсовета

Владимира Евгеньевича Егорова я запомнил с 1912 года, когда впервые увидел его в Строгановском училище, а увидев его, трудно было не запомнить. Это был высокий и очень стройный мужчина, не франтовато, но как-то по-особому одетый. Позднее, когда я узнал, что Владимир Евгеньевич — художник Московского Художественного театра, мне стала понятна эта особенность его костюма. Актеры МХАТ отличались от артистов других театров, от писателей и художников какой-то своей скромной элегантностью и сдержанностью по отношению к господствующей моде. Вот этот-то отпечаток и чувствовался на Владимире Евгеньевиче. Второе, что заставляло пробуждать к нему интерес, было то, что он блестяще окончил Строгановское училище, за дипломную работу на выставке в Турине получил медаль и был оставлен, так же как Ф. Ф. Федоровский, преподавателем в Строгановском училище. Ну, а нашумевшая «Синяя птица», постановкой которой не только мы, но все, кто ее видел, были очарованы? А другие театральные декорации Егорова, отличавшиеся особой манерой, лаконичностью, простотой?

Декорации, в осуществлении которых Егоров принимал самое деятельное участие, не ограничиваясь эскизом или макетом, он писал сам.

Ближе я узнал его в 1924-1925 годах, когда начал свою театральную работу совмещать с работой в кино. И сразу ощутил и то огромное чутье художника кино, и те колоссальные знания, которыми обладал Владимир Евгеньевич, я уж не говорю о таланте — это, как говорится, снимается с обсуждения. Владимир Евгеньевич был Художником с большой буквы, и что бы он ни делал, даже какой-то пустяк, становилось искусством. У него не было из того, что я видел, а видел я очень много его работ, неудач или провалов. И всегда его декорациям была присуща неповторимая, егоровская выдумка, и никогда его не покидало чувство юмора и оптимизма. ‹…›

 

Мне пришлось работать с Егоровым над «Степаном Разиным». Владимир Евгеньевич делал эскизы декораций, я — эскизы костюмов. Ставила фильм давнишний друг Владимира Евгеньевича О. В. Преображенская.

Эскизы были готовы, и в дирекции студии был назначен на 11 часов просмотр. Но время тянулось, а нас все не звали. Наконец, в третьем часу пригласили в кабинет директора. Мы расставили эскизы. Все члены Художественного совета расселись, а Владимир Евгеньевич стал прощаться.

На вопрос, в чем дело, он ответил, что мы ждали три часа и с нас довольно, надо ценить время. Повернулся и направился к двери. Никакие уговоры не помогли. Он сказал: «Что тут говорить! Если эскизы подойдут — хорошо, нет, вы знаете, где я живу: пришлите. Да вообще об искусстве не говорят, его надо уметь понимать, чувствовать и видеть». Повернулся и ушел. Все были удивлены, но поняли, что Владимир Евгеньевич был в чем-то прав. Все-таки в его возрасте терпеливо просидеть три часа в приемной — это многовато.

Комарденков В. Мастер // Комарденков В. Дни минувшие. М.: Советский художник, 1972.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera