Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Человек из авангарда
О смысле жизни и работы Трауберга

Леонид Трауберг любил говорить, что умрет, как Сергей Эйзенштейн, — заслуженным деятелем искусств. Однако в 1987 г. ему дали звание народного артиста РСФСР: с одной стороны, так и не приравняв к современникам — в большинстве своем давно уже «народным СССР», с другой — испортив красивую фразу. А красивые фразы Трауберг очень любил!

Еще он любил руководить. Причем удовольствие ему доставляли вполне бытовые, мелочные проявления власти. Кажется, никто никогда и не знал, какую должность занимал Трауберг в ленинградском Доме кино — вроде бы, он был всего лишь одним из членов Совета. Но каждому было известно, что перед началом любого мало-мальски интересного вечера Трауберг будет стоять на контроле, отсеивая «не имеющих права».

Впрочем, может, и не зря стоял он на контроле. Траубергу (безусловно, задававшему тон) удалось сохранить в ленинградском кино удивительный дух 1920-х гг. Через 1937 г., через всю войну сумел он пронести «газетные» словечки, эпатаж как норму поведения и, наконец, внешне легкомысленное отношение к кино при высочайших требованиях к отдельно взятым кинофильмам. И с какой бы иронией ни относились к Траубергу, из всех крупнейших студий только на «Ленфильме» (во многом благодаря его присутствию) существовало то, что можно было назвать атмосферой. Была в ленинградском кино некая планка — по сути, тот же контроль, тот же отбор по принципу отсеивания «не имеющих права». Именно благодаря этому даже «второй ряд» ленфильмовских режиссеров был очень крепким и по-своему талантливым.
Все это было уничтожено антикосмополитической кампанией конца 1940-х гг. Главных космополитов, в отличие от рядовых, отбирали не по национальному признаку, а по формальному — нужно было покончить с остатками проклятого авангардного прошлого. И кому, как не Траубергу, было занять в рядах отщепенцев первое место. Несмотря на огромный успех трилогии о Максиме, главным фактом творческой биографии его оставался ФЭКС — Фабрика эксцентрического актера, созданная вместе с Григорием Козинцевым в 1922 г.

К 1949 г. стало ясно, что для Козинцева был важен прежде всего философско-психологический подтекст фильма: уже четко прослеживалась общая линия, идущая от Акакия Акакиевича в Шинели к Гамлету и Королю Лиру. Но так раздражавший советскую критику эпатаж фэксовских фильмов, страсть к авангардной форме, к голому жанру для Козинцева к этому времени были всего лишь юношеским увлечением — а Трауберг продолжал жить именно этим.
Существовало четкое разграничение интересов: Козинцев любил Уильяма Шекспира и живопись, Трауберг — музыку (в частности, именно он пригласил в кино Дмитрия Шостаковича, что сыграло решающую роль в формировании не только почерка Козинцева и Трауберга, но и всей советской киномузыки). Еще в афише их первой совместной работы — спектакля «Женитьба» — стояло: «Григорий Козинцев (реж., дек.), Леонид Трауберг (муз., лит.)». Собственно, все годы их содружества Трауберг был именно муз.-лит. редактором, причем редактором первоклассным. Проявлялось это не только на стадии написания сценария (здесь, пожалуй, Трауберг делал даже больше, чем Козинцев), но и при монтаже (монтировал Козинцев, окончательное слово при просмотре оставалось за Траубергом).

В 1946 г. дуэт распался. Самостоятельные работы Трауберга были режиссерски беспомощны — он это понимал. Но понимал ли Козинцев, что кроме фамилии в титрах из его картин исчезло нечто более существенное?

После смерти Иосифа Сталина, как и у многих, у Трауберга началась Другая жизнь. Он встал на ноги, жил в Москве, преподавал на Высших сценарно-режиссерских курсах, писал книги, постепенно становился мэтром. О ФЭКСе говорил добродушно-снисходительно. Так продолжалось, пока на Западе не начали всерьез интересоваться советским авангардом 1920-х гг. и ФЭКСом в первую очередь. И тут выяснилось, что именно это было главным в жизни Трауберга, что все это время он продолжал жить в 1920-х гг., причем именно «в двадцатых», а не «двадцатыми», подобно многим своим современникам. Теперь он перестал это скрывать — стал ездить на конференции и фестивали, посвященные ФЭКСу, писал статьи, давал интервью и был абсолютно счастлив. И в последние дни, в больнице, часами рассказывал какие-то истории «про Лелю Кузьмину и Яничку Жеймо».

Багров П. 13.11.1990. Умер Леонид Трауберг // Новейшая история отечественного кино. 1986–2000. Кино и контекст. Т. 5. СПб. 2004.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera