Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Чувство Гамлета
О ранних театральных работах

Молодой актер предъявляет миру сначала свою молодость и немного умения. Оно либо умножается, либо теряется с годами. Бывает, что мастерство гораздо взрослее своего обладателя. Но бывает и так, что мастерства не замечаешь, потому что молодость приготавливает нечто куда более редкое. Чувство. Необыкновенная способность чувствовать, которая с юношеской щедростью тратится на сцене. Не страсть, рвущаяся в клочки. А то чувство, которого до того много и так оно остро, что кажется отклонением от нормы. Оно поглощает собой характер, форму и притягивает как магнит. Оно искренне, щедро и потому неотразимо.

В «Войцеке» Георга Бюхнера есть персонаж второго плана, друг главного героя. Единственный человек, понимающий Войцека. По знаменитой своей мрачностью пьесе Юрий Бутусов поставил в Театре имени Ленсовета спектакль, где этот персонаж, именуемый дурачком Карлом, становится Хором. В античные времена такому персонажу доверялось самое главное — чувства автора. Им не было места в фабуле, но ужас и скорбь, страх и негодование звучали в песнях Хора. Они вновь зазвучали в современном спектакле. Случайный свидетель, бездомный бродяжка, мальчик с широко раскрытыми глазами был переводчиком, рассказчиком, толкователем.

Хор в исполнении Константина Хабенского проигрывал сюжет на своем языке. Пантомимой переживаний Пьеро и воплями балаганного зазывалы. В финале он кричал: «Замечательное убийство!» — и слышавшие его чувствовали, как невеселы унижение и обманутая любовь. Мешковина на теле и наголо остриженная голова, ловкость акробата, мимика паяца и истошные крики, реплики, обращаемые прямо в зал, напомнили о шекспировском Шуте из «Короля Лира». Но было в Хоре нечто особое, требующее цитаты из другой пьесы Шекспира; «сердце тигра в женской оболочке». Тут же, у Хора — сердце ребенка в существе с мужественным голосом и недюжинной силой духа. Трагический герой в инфантильном юноше.

Хабенский как будто возвращал Гамлету подростковое сознание.
Не случайно имя Гамлета так и просится всякий раз, как заходит речь о персонажах этого актера. Его роли — случаи гамлетизма.

Этих ролей немного пока. Точнее — три большие и пара пустяшных выходов. Большие же — Владимир («В ожидании Годо»), Карл в «Войцеке» и Калигула. Особенности режиссуры Бутусова, постановщика этих спектаклей, таковы, что знакомые темы выбиты из своих классических интеллектуальных рам. Они разыграны в жанре клоунады чувствительными гамлетами. Их общее настроение — «смейся, паяц, над разбитой любовью», этакий пародийный парафраз мировой скорби. Над упомянутой музыкальной мелодрамой их поднимают бытийные сюжеты и другая, своя скорбь, экспрессионистская.

Гамлетовский комплекс по Бутусову — это миросозерцание в четырех темпераментах, и самый меланхоличный у Хабенского. Общая роль поколения поделена на четыре части, Хабенскому достался «поиск невозможного».

Или поиск счастья, луны и бессмертия, как выражается его другой театральный герой, римский император Калигула. Выбираясь из диалогической чащи Альбера Камю, из экзистенциалистских тезисов для театра, режиссер все-таки заблудился. Одно он нашел — монодраму. Его «Калигула» — спектакль для солиста. Гамлетовский нерв пронизывает тяжеловесную клоунаду постановки. Калигула Хабенского — ребенок или безумец, что одно и то же, и что есть в нем в равных частях. «Как больно, как горько становиться человеком», — признается этот юноша с тоской в голосе.

Его империя — школьная декорация, хотя его Рим встает из гробов. Калигула устраивает гром отчаяния на фоне серебряной фольги. Когда он забавляется с шестом, он подражает канатоходцу, который добивается равновесия, идя высоко над землей. Да и сам этот то ли огромный шест, то ли труба архангела — реквизит свой, домашний. Из первого спектакля Бутусова «В ожидании Годо», где по кругу цирковой арены бежали с бревном, похожим на хвост ракеты, Владимир и Эстрагон.

В «Калигуле» очередному мальчику-Гамлету предоставлены любимые игрушки: шлем, меч, чтобы дитя играло в императора. Гонг, чтобы регулировать приливы и отливы развлечений. Костюм для танца, чтобы изобразить «короля-солнце». Синий парик для игры в луну и желтые розы, чтобы задушить их ядовитым ароматом возлюбленную. Весь мир у его ног, но Калигула мечется от реальности к воображению. В первой Калигула убивает людей, во втором — себя. То и другое повторяется многократно, не принося желанного конца, смерти, ни его живым игрушкам, то есть всему миру, ни ему самому. Гамлет Хабенского наказан за свое отчаяние бессмертием. Это травестия трагедии, изображенная как бег по кругу, по кольцу арены, и, спотыкаясь и падая, герой только мучается, но не исцеляет душу. Потому-то несчастный Калигула, нервный, но не неврастеник, одержимый трансцендентальной тошнотой, забитый патрициями и плебеями школьного Рима, поднимает голову и говорит, впиваясь не закрывающимися глазами в зал: «Я еще жив».

Чувство Гамлета этим актером далеко не израсходовано.

Горфункель Е. В поисках невозможного. Константин Хабенский // Сеанс. 1999. № 17–18.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera