Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
Теперь, как никогда
Из «Кино-газеты» за 1918 г.

Кажется, никогда еще ни одна война не выявляла с такою поразительной яркостью духовной розни народов.

Произошло вновь разрушение Вавилонской башни, и люди заговорили вдруг на разных языках, перестали понимать друг друга. И в самом деле, чудовищный ход европейской промышленности и связанная с нею конкуренция народов стали, по истине, тем венцом энергии человечества, который смело можно уподобить древнему дерзновению упереться башенной постройкой в голубое небо и потревожить его высоких обитателей.

Вся эта бешеная погоня за господством, основанным
на силе золотых слитков, дающих невероятно тяжкий вес бронированным кулакам, совершенно чужда духу человеческому и не ведет его по пути красоты и познания, а наоборот принижает и направляет умы и сердца к одичанию и огрубению.

Людьми забыты и осмеяны все, кто, начиная с недосягаемаго идеала Христа, звал их с собою в светлое царство любви... Грохочут пушки, рвутся снаряды, ярким пламенем разгорается ненависть. Ужасом сжимается сердце при мысли, что мы привыкли к крови, что вся
эта игра смерти стала обыденным, почти незамечаемым явлением...

Но — пройдут дни — и правда жизни где нибудь, незаметно, пробьется наружу. Люди поймут друг друга и протянут окровавленные руки для пожатия. А еще далее, рабочие мозоли сотрут с этих рук следы братской крови.

Тогда выдвинутся вопросы сближения народов и общности их духовной жизни.

Нас, русских, наш народ, совершенно не знают, и потому мы, en masse, пользуемся в центрах Европы дурной, а в захолустьях фантастически нелепой славою. Нас считают породой людей, стоящей на крайне низком уровне. Грязными, дикими... Просто неловко приводить эпитеты, созданные нашими друзьями о нас — и больно было бы повторять брань враждебных народов.

Там на западе большинство изучало нас по всевозможного вида прожигателям жизни, якобы цвету русской нации — ее «верхов». Очень немногие знают Россию по корифеям ее литературы, еще меньше по трудам наших ученых.

Те, кто волей, судеб представляли веками наш народ перед лицом иноземцев — не сделали ничего, что бы хотя чуточку приоткрыть духовный облик русского — его великие национальные черты. И это тягчайшее из сотен преступлений правителей. Его результат на лицо. В семье мещански расчетливых западных народов мы занимаем среднее место между пугалом и месивом для удовлетворения их прожорливости. Для них мы вечные обвиняемые — в некультурности, во множестве странных пороков — и в глубоком невежестве массы...

Попытки частных лиц познакомить мир с таким могучим показателем культуры страны, как национальный театр, свелись к роскошным спектаклям балета и оперы, оцененным там в виде забавы нашей богатой страны, причем многие были уверены, что им показывают гарем бывшего царя. Театр же духа народного —
его драму — показать было нельзя... ибо кто-же в цивилизованных странах знает русский язык.

Теперь, как никогда, встала во весь рост необходимость
крикнуть на весь мир — каким-то новым, международным
языком: — «Послушайте, вы!.. Русское сердце прекрасно! И его величие, его сила переживут всю кичливую технику
народов, с помощью которой можно будто бы завоевать весь мир! Творцы новой вавилонской башни падут под ее обломками. Мир принадлежит любви и любовь даст народам миръ»...

И этот клич должен принадлежать русским творцам воистину интернационального, воистину демократического театра — кинематографа... Там нас услышат — и потянутся к нам быть может вначале только такие же, как мы. Ведь люди искусства совершенно
не носят в душе человеконенавистничества. Ни артист, ни писатель, ни художник, ни музыкант, не смогут ненавидеть собрата иной нации так сильно, как это присуще купцу, технику, промышленнику или собственнику в данной стране. Мы невольно объединены общностью книг, нот, картин, театров, тогда как те только соперники и всегда враги.

И тогда благо народов не будет спаяно торгашами. Это благо, заветы которого созданы Евангелием, Кораном и мечтателями всех времен и народов, должно вылиться в гигантский Храм всечеловечества. А в храме торгашам не место. Грядущий расцвет должен ознаменоваться мирными походами искусств. Народы должны наконец познать друг друга, поверить друг другу и, поверив, полюбить.

И вот в этом то походе впереди всех должно колыхаться одинаково всем понятное знамя кинематографа. Не купецко-промышленного — а русского — в глубоком значении этого слова.

Для того, чтобы «те» — наконец узнали нас, как нацию, стоящую у самого подножия искупительного Креста, как единственный в свете народ, могущий предложить миру чистую любовь, для которой его сердце уцелело в его одиночестве. Вот путь экрано-театра, если он действительно искусство, если мы не даром отдали ему свои силы и свою любовь.

Перестиани И. Теперь, как никогда // Кино-газета. 1918. № 18. С. 6-7.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera