Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
Один из старейших работников советской кинематографии
Творческий портрет Ивана Перестиани

Иван Николаевич Перестиани — один из старейших работников советской кинематографии — связал свою творческую судьбу с искусством кино еще при его зарождении.

Как большинство киноактеров Перестиани пришел в кинематографию из театра, начав свою сценическую деятельность в конце 80-х годов прошлого столетия в Таганроге, в товариществе драматических артистов.

В течение тридцатилетней работы в театре актеру—впоследствии режиссеру Неведомову (театральный псевдоним И. Н. Перестиани) — пришлось сыграть не один десяток ролей и поставить большое количество пьес, так как в дореволюционном репертуаре пьесы, ставившиеся несколько сезонов подряд, насчитывались единицами.

В поволжских городах и Сибири, в Петербурге и на Дальнем Востоке, в Москве и провинциальных городах средней полосы России, — где только не побывал Перестиани!

Свои интересные «Воспоминания 1905–1917 гг.» И. Н. Перестиани начннает со времени появления
в России первого кинематографа:

«По-видимому, это было в 1905 году. В Московском театре Омона шло какое-то нелепое обозрение. В заключение была объявлена новинка — сеанс „живой фотографии“. Теперь об этом смешно рассказывать. Но когда впервые перед неискушенными глазами на полотне закачался „живой корабль“ впечатление было огромное»...

Спустя несколько лет Перестиани посетил Париж и оказался свидетелем киносъемки, происходнвшей на одном из многочисленных бульваров столицы Франции.

Кинематограф, заинтересовавший его еще в Москве, увлек будущего режиссера. Однако трудно было расстаться с театром, где работал в это время Иван Николаевич, и потому понятно было то волнение, которое испытал он, впервые перешагнув порог кинофабрики Ханжонкова в Москве весною 1916 года. Встретившись там с известным в то время режиссером Е. Ф. Бауэром, Перестиани выступил в картине «Ямщик, не гони лошадей». Успех, выпавший на долю артиста, определил его дальнейшую судьбу.

Не нужно забывать, что никакой школы мастерства киноактера в те дни не было. В погоне за наживой кинопромышленники ставили пошлые картины, в которых показывались загадочные женщины, всевозможные обольщения, буйные страсти и неизбежные дуэли.

«Теперь как-то странно смотреть на эти произведения» — вспоминает Перестиани. Когда союз киноработников решил протестовать против порнографической картины «Распутин», его представители, в числе которых находился и Перестиани, едва не были убиты озверевшими прокатчиками. Они спаслись только благодаря счастливой случайности: у одного из представителей оказался с собою наган... Все это наглядно характеризует нравы кинодельцов.

Великую Октябрьскую социалистическую революцию И. Н. Перестиани встретил в Москве, где в тяжелых условиях, в брошенном хозяевами ателье, поставил ряд картин: «Камера № 37», «Сестра декабриста», «Связанные клятвой».

В 1918 году он сделал для фронта небольшой фильм «Отец и сын». История этой картины, продержавшейся на экране более пятнадцати лет и вызвавшей самые восторженные отзывы красноармейцев и командного состава, чрезвычайно любопытна.

Перестиани получил задание от Кинокомитета в двадцать четыре часа поставить и сдать агитационную картину. И тут ему пришлось столкнуться с плохо замаскированным саботажем части артистов.

Шел 1918 год. Молодая советская республика героически отбивалась от окруживших ее со всех сторон врагов. Деникинские полчища, заняв Орел, наступали на красную столицу. Часть интеллигенции, в том числе и работников искусств, колебалась: примыкать ли к большевикам? Многие киноактеры неохотно снимались в агитационных «большевистских» фильмах, предпочитая участвовать в фильмах, поставленных по произведениям классиков...

Однако надо было действовать, чтобы в назначенный срок выполнить важное задание. В мыслях возник режиссерский сценарий, но это являлось только частью целого. Нужны были актеры, — актеров для агитационного фильма не находилось. Назначенные часы истекали...

Решив играть роль отца лично, режиссер привлек своих домашних для съемки эпизода с дочерью. По дороге на фабрику он пригласил на роль сына случайно встреченного им слушателя пулеметных курсов, бывшего красногвардейца, который привел на съемку товарищей по курсам и принес пулемет.

Стоял холодный, ветреный день. Съемка, производившаяся где-то за Нескучным садом, была закончена быстро: работали с энтузиазмом. Оператор остался на фабрике, чтобы сдать в промывку негативы, а режиссер отправился домой и через час снова вернулся в ателье.

Легко представить себе ужас Перестиани, когда, придя на фабрику, он узнал, что снятые им с таким воодушевлением негативы, после проявления оказались... совершенно чистыми! Взбешенный, набросился он на оператора: «В чем дело?! Вы меня зарезали!»

Саботажник оператор пытался оправдаться. (Вы не забыли, читатель, Деникин был в Орле!)

Картину пришлось переснимать заново уже с другим оператором, и только поздней ночью представить выполненный заказ...

Попутно с режиссурой И. Н. Перестиани вел и преподавательскую работу в Первой государственной киностудии, воспитывая новые кадры для молодой советской кинематографии. Одним из его учеников был Вс. Пудовкин.

Силами студии в дни польского наступления Перестиани поставил для героических бойцов Красной Армии картину «Под грозой».

В конце 1920 года ввиду прекращения киносъемок в Москве Перестиани выехал в Грузию, ставшую его второй родиной.

***

И. Н. Перестиани, воспитанный на дореволюционных художественных традициях, естественно, пытался в своих фильмах послереволюционного периода совместить эти традиции с новой революционной тематикой. Но он беззаветно посвятил свой талант, весь свой богатейший опыт молодой советской кинематографии, поискам новых путей. С первых же дней советизации Грузии он с новой энергией взялся за любимую работу и создал ряд фильмов, насыщенных подлинно революционным содержанием.

В этом отношении характерен фильм «Арсен Джорджиашвили» («Убийство генерала Грязнова» — 1921). В основу фильма положен исторический факт: убийство знаменитым революционером Арсеном Джорджиашвили царского сатрапа генерала Грязнова — палача закавказских рабочих и крестьян, организатора ряда карательных экспедиций, отличавшихся исключительной жестокостью. Мужественный революционер был казнен по приговору военно-полевого суда. Трудящиеся Грузии сложили о нем песню, ставшую одной из популярнейших народных песен:

Я — Арсен Джорджиашвили

Избавил мир от беды.

Не плачь, мать,

Не рыдай, отец...

Обелиск, изображающий смелого революционера, красуется ныне в бывшем Александровском саду Тбилиси, рядом с проспектом Руставели.

Надо также отметить картину И. Перестиани «Сурамская крепость» (1922), поставленную по известной повести Даниэла Чонкадзе (1830–1860), который использовал, в свою очередь, знаменитое народное предание о замуравленном в стены сурамской крепости живом человеке.

Кроме этих фильмов Перестиани принадлежат: «Растрата», «Три жизни», «Дело Тариэла Мклавадзе». Последняя картина сделана по мотивам одной из наиболее популярных повестей грузинского классика Эгнатэ Ниношвили (1861–1894) «Рыцарь нашей отчизны». В этом фильме показано столкновение «рыцаря» Тариэла Мклавадзе, представителя старой помещичьей аристократии, бездельника, наглеца и невежды, со скромным сельским учителем-общественником Спиридоном Мциришвили. Спиридон, мстя помещику за оскорбление своей жены Деспине, убивает ненавистного ему Тариэла.

Прекрасно изучив быт и нравы гурийской деревни 60–80 годов прошлого столетия, Перестиани создал ряд ярких моментов (сцена в духане, столкновение Тариэла со Спиридоном, болезнь Деспине и, наконец, сцена убийства помещика учителем).

***

Наибольший успех выпал, однако, на долю «Красных дьяволят» (1923) — первого советского революционного приключенческого фильма.

Картина появилась в то время, когда гражданская война была еще свежа в памяти народа, а советскому зрителю, за неимением картин отечественного производства, демонстрировали старые
дореволюционные русские фильмы вперемежку с западно-европейскими и американскими. Все эти многосерийные «Тарзаны», «Дома ненависти», «Индийские гробницы», многочисленные фильмы с участием Р. Валентино и других звезд капиталистического кино занимали тогда экраны наших театров.

«Красные дьяволята» были посвящены славной Красной Армии. В фильме показаны увлекательнейшие приключения шестнадцатилетнего подростка Мишки, его сестры Дуняши — детей мастера слесарного цеха Петрова, и негра Тома Джаксона, отбившегося в Севастополе от парохода и случайно
встреченного юнцами в небольшом украинском поселке.

Хотя в поступках юных друзей больше наивной романтики, чем реализма, фильм казался подлинно реалистическим произведением. И.Н. Перестиани проявил блестящую выдумку в показе приключений своих героев.

Вот Миша и Дуняша, оба в масках, придающих им устрашающий вид, набрасываются на лавочников Гарбузенко — мужа и жену, возвращающихся с ярмарки после удачной продажи награбленного махновцами имущества. Вот они — уже с негром Томом — хитростью захватывают махновский обоз, а затем, пробравшись с чужими документами в становище бандита, оставляют записку, приведшую в бешенство самого «батька»: «Сегодня ночью твой атаман Черняк будет разбит красными. Не за горами и для тебя баня, чортов батька».

Волнующе передана сцена погони разъяренных махновцев за отважными детьми. С неослабевающим вниманием следит зритель за их приключениями.

Великолепно показаны режиссером и массовые сцены: лагерь Махно, бесчинства бандитов; красочно подан обоз, длинной скрипучей вереницей тянущийся по широкому — екатеринославскому шляху. Трогательно нарисована встреча друзей с Буденным, когда их задержали на заставе и привели в штаб отряда.

Участием в фильме негра Перестиани подчеркнул интернациональный характер социалистической революции; негр Том Джаксон, вспоминая свою прежнюю рабскую жизнь в колониях «культурных» эксплоататоров, постепенно понимает, что борьба российских рабочих и крестьян за советскую власть есть дело угнетенных всего мира.

Задумав противопоставить героям буржуазных фильмов своего, советского героя, режиссер блестяще справился с задачей. Зритель искренно полюбил юных героев.

***

Одновременно с творческой работой И. Н. Перестиани занимается и педагогической деятельностью. Подавляющая часть кинорежиссеров Тбилисской студии — или его ученики, или люди, воодушевленные им на работу.

В 1927–1928 годах Перестиани на Украине. Там он выдвигает идею постановки фильма «Слово о полку Игореве», к сожалению, не осуществленную из-за косности некоторых организаций. На Украине им поставлены картины «Сплетня» и «Лавина». Затем он работает в Арменкино (1930 — 1932), где ставит «Ануш», «Свет и тени» и «Лодырь». В Армении Перестиани награждается грамотой за ударную работу. И вот он снова в любимой Грузии, где работает консультантом сценарного отдела Тбилисской киностудии. В то же время Перестиани снимается в ряде фильмов.

Из ролей, сыгранных И. Н. Перестиани, особо следует отметить роли генералов в «Последнем маскараде» и «Великом зареве» и барона Розена в фильме «Арсен».

«Последний маскарад» (1934, режиссер-орденоносец М. Э. Чиаурели) — это повесть о молодом рабочем Мито, выросшем из наивного юноши в мужественного большевика. Мито вырос и закалился в непримиримой борьбе с классовыми врагами, он, как и Максим в кинотрилогии Г. Козинцева и Л. Трауберга, прошел суровую школу большевистского подполья.

Начало фильма рисует годы реакции, ту эпоху, когда:

«Имея у руля товарища Сталина, большевики Закавказья на всех этапах революционного движения вели непримиримую борьбу против всех врагов рабочего класса и, в первую голову, против меньшевиков, буржуазных националистов, „примирителей“ и „соглашателей“. Исторические „Письма с Кавказа“, в которых товарищ Сталин срывает маски с идеологов и строителей столыпинской „рабочей партии“, сыграли крупнейшую роль в деле разоблачения и разгрома меньшевиков» (Л. Берия «К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье»).

Прошли годы реакции... Вспыхнула империалистическая бойня, вызвавшая революцию... На фронте происходит братание солдат русской и немецкой армий. На передовые позиции приезжает автомобиль. Солдаты окружают его. В автомобиле — старый генерал (И. Н. Перестиани). Он доет портсигар и хочет закурить. Солдаты бесцеремонно протягивают руки к портсигару:
— Дай, папаша, закурить!
И со смехом разбирают папиросы.

Генерал возмущенно таращит глаза. Он — старый генерал, от одного взгляда которого «нижние чины» раньше трепетали, — ничего не может поделать с вышедшими из повиновения революционно настроенными солдатами. Эту эпизодическую роль Перестиани проводит сдержанно, создавая яркий образ представителя умирающего класса, вихрем революции сброшенного с исторической арены.

***

Интересный образ барона Розена создает Перестиани в фильме «Арсен», посвященном грузинскому народному герою, вождю крестьянских повстанцев в 20–30 годах прошлого века. Ставил фильм М. Чиаурели. Как справедливо замечает заслуженный деятель искусств орденоносец С. Юткевич, «обращение режиссера к легенде о народном герое Арсене неслучайно.

Легендарные герои картины Чиаурели раскрыты в подлинно конкретной исторической обстановке, а тем самым приближены к нам, к нашей современности. Образ Арсена вырастает в большой обобщающий характер — это образ подлинно народного героя, живого, осязаемого, конкретного, волнующего всех, кому дорого дело борьбы за освобождение народа. В образе Арсена узнаем мы и черты испанского бойца, сражающегося против фашистских интервентов, и украинского крестьянина, с винтовкой в руках очищающего свою цветущую родину от белополяков, и героического бойца Китайской Красной армии».

Перестиани в роли барона Розена — главнокомандующего войсками в Грузии — нарисовал яркий образ сатрапа, преданного «царю и отечеству». На протяжении всей картины он говорит, как и подобает «истинно русскому» барону, — с сильным немецким акцентом. Он безжалостно коверкает русскую речь: тут и «аккуратный доставка фуража», и знаменитая фраза «просвещенного» колонизатора, обращенная к грузинским офицерам:

— Вы не знаете, для чего мы здесь. Мы приносим на ваша темная страна культура унд цивилизацион, а ви нас сажает нож на спину.

Услышав, как один из интеллигентов, сочувствующих революционному движению, сказал: «Метафизика разрушает веру...» — барон, этот верный блюститель самодержавия, спрашивает стоящего рядом князя:

— А? Кто это говорил?

И добавляет:

Напоминайте мне потом на этот фармазон.

Барон Розен борется не только с каждым проявлением свободной мысли, кажущейся ему преступной — он выступает против всего национального.

Эта черта барона лучше всего обнаруживается на балу у князей Баратовых. В большом зале гости танцуют менуэт. Барон Розен, довольно улыбаясь, обращается к старой княгине:

— Карошо, очень карошо... Вы все недовольны нами, княгиня... Между тем полюбовайтесь, ваша очаровательни грузиньский дам танцирен менуэт вместо это дики азиатский танец...

В этой фразе — весь барон Розен...

Перестиани, играя барона, нашел верные интонации и дал правдивый образ царского сатрапа, душителя грузинской национальной культуры.

***

Совсем недавно зрители видели Перестиани в «Великом зареве» в роли генерала.

..Штаб-квартира в доме ксендза. Готические окна, распятие. Около большого письменного стола стоит генерал. Входит полковник князь Микеладзе и, взяв под козырек, рапортует:
— Честь имею явиться, ваше превосходительство.
— А! — удивленно протянул генерал.

— Гм, значит, наступаем? — снимая башлык, спрашивает Микеладзе.

— Да, если господа революционеры договорятся, — иронически отвечает генерал.

Образ генерала в «Великом зареве» перекликается с образом генерала в «Последнем маскараде»: что может поделать генерал с солдатами революции? Он бессилен перед ними, ему отстается только беззубо иронизировать:

Ведь теперь такие времена: одни посылают приказы наступать, а другие эти приказы отменяют... не могут «товарищи» найти общего языка. Нами командуют министры-социалисты. Штафирки! Штатские люди. Шляпы!..

Обратите внимание на интонацию, с которой произносится слово «товарищи». А сколько презрения вкладывает генерал, говоря о министрах-социалистах! Он не верит, что эти верные слуги капиталистов сумеют вогнать массы в повиновение. И в то же время он страшно боится этих масс, разбуженных революцией.

В сцене похорон полковник Микеладзе спрашивает генерала:

— Прикажете разогнать?

Он отвечает:

— Ни в коем случае!

И на вопрос министра Церетели:

— Вы боитесь, генерал?

Откровенно отвечает ему:

— Я за вас боюсь!

Генерал отлично понимает, что теперь никакие увещевания не помогут, и приказывает полковнику Микеладзе проводить домой представителя Франции, присутствовавшего при разговоре.

Он не верит и «союзникам» — капиталистам Антанты. Вспомните одну из замечательных сцен: в кулуарах меншиковского дворца французский «социалист» Тома, волнуясь, говорит на родном языке: «Мой генерал, это катастрофа, угрожающая Европе... Это анархия... Это ужасно... Это анархия...»

Посланец империалистической державы крайне озабочен отказом революционных солдат перейти в наступление, чтобы тем самым оттянуть германские войска с западного фронта и приостановить их дальнейшее наступление на французские позиции.

Усатый полковник спрашивает генерала:

— Иван Николаевич, что это француз так горячится?

Генерал иронически отвечает:

— Как же — союзники... Они же поклялись воевать до последнего русского солдата...

В образе генерала Перестиани прекрасно передает всю обреченность старого мира. Вот он медленно идет ночью вдоль набережной, переодетый в штатское платье. В злобе каркает: «Быть Петербургу пусту!»

Вот он садится в автомобиль, отвечая на приветствия таких же, как и он, невольных путешественников:

— Добрый вечер! Вернее, недобрый вечер!

Роль генерала Перестиани исполнил сильно и убедительно, создав один из наиболее выразительных образов врагов советской власти.

Сейчас И. Н. Перестиани вместе с М. Э. Чиаурели и Г. Цагарели работает над сценарием нового фильма «Клятва народов», посвященного великому вождю партии и народов товарищу Сталину. В этом фильме талантливые мастера советского киноискусства хотят отобразить славный путь, пройденный Советской страной после смерти В.И. Ленина до XVIII съезда ВКП(б) — съезда победителей.

***

В 1935 году за выслугу лет Совнарком Союза ССР установил И.Н. перестиани персональную пенсию.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 февраля 1939 года И.Н. перестиани награжден орденом «Знак почета».

Чачиков А.М. И.Н. Перестиани. М.: Госкиноиздат, 1939.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera