1.
После процесса кинематографических деятелей тема о женщине в кино сделалась «актуальной».
Разумеется, в этом явлении есть и доля лицемерия. Относительно того, что делается подчас за кулисами кинематографического производства, знали многие и знали давно, но после процесса, который во всех почти кино-обвиняемых выявил «сильно-выраженных мужчин», сочли необходимым заохать вслух и те, которые до тех пор лишь втихомолку ухмылялись.
При той близости, взаимной зависимости, при том творчестве, трудовом и житейском соприкосновении, какие существуют между мужчинами и женщинами, работающими в кино, всегда создавалась почва порою для длительных, а порою для случайных связей. И, ничуть не оправдывая неопрятных поступков недавно судившихся кино-спецов, нужно на прямоту сказать, что едва ли много потеряла бы абсолютная справедливость, если бы большинство кино-производственников, пришедших поглазеть на процесс своих товарищей, пересадить со скамей публики на скамьи подсудимых, и наоборот.
Хочется поближе подойти к теме, в которой многих занимает попросту ее «пикантная» сторона, доступная слуху и взору, между тем как в ней таятся элементы подлинно-трагические, часто неуловимые для тех, кто лишь «бросает взгляд», идя мимо сложнейшей сущности этого кино-вопроса.
Она заключается в перепроизводстве «званых» и в недопроизводстве «избранных» женщин, работающих в кино.
2.
Соблазн велик. Когда года три назад в Ленинграде открылись краткосрочные курсы экранного искусства, пишущему эти строки пришлось ознакомиться с анкетами лиц, желавших «научиться сниматься». Прилив был огромен. Три четверти, приблизительно, составляли женщины (около 900 ч.).
В анкете был вопрос: «Что побуждает вас итти в кино?»
Вот некоторые, тогда же выписанные мною, женские ответы по этой графе:
«... еще значится с малолетства тянуло да тянуло только до кино, особенно. после Веры Холодной».
«Странный вопрос. Думаю, что нет девушки, которая не хотела бы играть в кино».
«...у мене потому што серьезные намерения и мне известно, как бедному человеку приятна смотреть в кино, надабно только не красивое ему показывать, а тоже бедных, как он».
«Солнцеву вот никто не знал, а теперь через „Аэлиту“ уже каждый хорошо знает. Так и я»...
«Только стоит и жить, как талантливая „звезда экрана“, а не влачить жалкое существование, высчитывая, что сегодня съэкономить: зелень или мясо?».
«Я хочу заражать и воспламенять мысли людей той правдой, которая живет в моей душе».
«Для того, кто видел, как я, за границей Чарли Чаплина, не может быть сомнений, куда итти».
«... а я хочу играть нашу русскую трудящуюся женщину, вместо разных американских кокоток».
«Кино для меня все в жизни. Я Мери Пикфорд люблю больше, чем мать».
«Я пробовала все, и ничего нигде не вышло. Авось, выйдет в кино».
«... потому что мне один режиссер в театре сказал; что я очень талантливая, но только для кино».
«Я верю в кинематограф, как в единственно действительное средство пропаганды новых идей».
«Уже я старая к чему другому, а для кинематографа и немолодая сгодится, когда нужно».
«Я должна быть знаменитостью, или умереть».
«Хочу в кино, потому что каждому хочется в рай. А для женщины единственный рай на земле — стать кино-артисткой».
«О кинематографии я пока ничего не знаю, но все же уверяют, что наружность моя замечательна для кино».
«.. Там, говорятъ, хорошее жалование получаютъ».
3.
Несмотря на разнообразие анкетных ответов, исходящих, по-видимому, от женщин не одинаковой среды и не одинаковой культуры, все же не трудно усмотреть «равнодействующую» целей, толкающих женщину в сторону кино.
Ответы подчеркнуто-идеологические отдают обычной литературной фразой. Жизненно-искренние же признания говорят об одном: прельщает блеск, мишура кинематографической карьеры, а не тяжелый искус испытания себя в кино-производстве.
Опыт кино-учебных заведений выявил, что кажущиеся легкокрылые «бабочки» кино потом порою «втягивались» в работу и были примерными
«трудовыми пчелами» в процессе кино-съемок. Но громадное большинство притекающих к экрану женщин остается только никчемным балластом для него, запруживающим биржи актерского труда, коридоры кино-фабрик и приемные всех причастных к экрану учреждений.
В результатах выясняются причины. На сотни званых (и даже не званых, а явившихся) приходится не более одной, которую поистине надлежит избрать для работы в кино. Ведь, надо иметь в виду, что «сниматься» могут все — ибо экран требует для себя показа самых разнообразных «типов», но это совсем не значит, что все должны делаться актерами экрана. Очень многим из девушек, которым (частенько, прельстясь их смазливостью) говорят «вам надо сниматься в кино» и впрямь может повезти: знакомый помощник режиссера или кто иной «по протекции» устроит так, что ее образ мелькнет где-нибудь в массе или в эпизоде на экране. А дальше? Дальше — ничего. Таких образов мелькнуло перед режиссерским оком — тысячи, и ничто не понудит постановщика снимать в следующий раз ту же самую Лидочку и Марусю: другой помощник «подсунет» ему другую.
К экрану должна и может стремиться только та женщина, которая, тщательно, долго и всерьез изучая «что такое экранное искусство» — книжных источников теперь есть достаточно!-—решила:
— Попробую!
Пройдя курс кино-школы, если удалось в нее попасть, женщина лишь в процессе такой работы получает возможность убедиться, следует ли ей избрать кино своей профессией, или нет? Нужны ли органически она и экран друг друту, или безнадобны? Вопрос, как видите, не менее... нет, более сложный, чем выбор мужа.
А порхание по кино-передням надо оставить. Недавний судебный процесс наставительно показал, что эти порхания в лучшем случае делают молодых женщин сожительницами, но не сотрудницами кино-спецов. То, что кратковременной «подруге», дадут однажды «рольку», не делает ее кино-актрисой, «профессионализм» ее устремляет в сторону, совершенно обратную искусству.
Мечты пора перевоплотить в действительность. Мечты о кино эфирны, а действительность в кино сурова. Время кино-королев прошло, настало время кино-тружениц. Только те, кто это железно постиг, идите к экрану...
И. Р. Женщина в кино // Женский журнал. 1927. № 8. С. 8.