Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
 «Песнь про купца Калашникова»
Александр Ханжонков о попытке срыва картины

1909 г. был знаменателен для нашей фирмы успехом «Купца Калашникова», который был выпущен с неожиданным приключением. В одно из своих посещений первый русский кинофабрикант Дранков узнал о том, что мы готовим «Калашникова». Любознательность моего конкурента не вызвала у меня никаких подозрений, но накануне выпуска в свет картины я получил хороший урок, навсегда изменивший характер отношений фирмы с конкурентами.

Ранней весной 1909 г. кинематографический рынок был потрясен новостью об открытии директором фирмы «Гомон» П. Г. Тиманом собственного дела, с целым рядом представительств лучших заграничных кинофабрик: «Амброзио» из Турина, «Местер» из Берлина, «Нордиск» из Копенгагена, «Ралле и Робер» из Парижа; кроме того к Тиману перешли представительства «Витаграф» и «Люкс», бывшие ранее у Товбина, и, наконец, «Варвик».

Я решил съездить за границу и закрепить свои связи, а кстати побывать на всемирном синематографическом конгрессе, который должен был открыться в Париже.

Выехал я, через Вену и Венецию прямо в Турин к фирме «Итала-фильм», где я мог получить самые точные и дружественные информации о положении дел на европейском рынке. И, действительно, Шламенго сообщил мне много интересного. Самая крупная итальянская фирма (с основным капиталом в 3 миллиона лир «Чинес» переменила представителя в России, назначив вместо Ч. Айрес — К. Паганелли. Я не мог скрыть своего огорчения: знай я раньше о планах «Чинес», обязательно предложил бы владельцу фирмы свое посредничество на русском рынке. На это владелец «Итала», к моему удивлению, пообещал мне, при первой же возможности, повлиять на дирекцию «Чинес» в смысле
передачи мне их представительства в России. Оказывается, он
был очень доволен своим русским представителем, выдвинувшим его марку на одно из первых мест.

Во время одной из бесед с Шламенго мне была вручена телеграмма из Москвы. Она была очень лаконична: «Дранков снимает Калашникова. Что делать?»

Я перевел Шламенго содержание телеграммы и рассказал
ему сущность дела. Он был крайне возмущен таким предательством конкурента и предложил мне отпечатать нужное число позитивов обреченной картины у него на фабрике. После обсуждения всех деталей этого дела я протелеграфировал ответ: «Шлите срочно негатив Калашникова сюда, привезу сто позитивов. Подготовьте продажу».

Негатив был получен, и через несколько дней директор «Итала-фильм» вручил мне 20000 метров готовых позитивов
с виражем, а еще через два дня я мчался обратно в Москву.

Все сто позитивов, привезенных мною, и десять изготовленных в нашей лаборатории были разосланы по России так же экстренно, как и «Мессина». Не ожидали ни заказов, ни задатков.

Несмотря на высокую цену — 75 копеек за метр («Стенька Разин» продавался по 60 коп. за метр), картина пошла одновременно повсюду и притом с большим успехом.

В феврале 1909 г. «Купец Калашников» шел во время масленичных народных гуляний в самом обширном помещении города — в, манеже.

Композитор Ипполитов-Иванов написал к картине специальную музыку, которую исполняли во время сеансов большой оркестр и хор певчих.

Критика отнеслась к «Купцу Калашникову» благосклонно. Хвалили грим Грозного по скульптуре Антокольского и предсказывали русской кинематографии большую будущность, называя «Песнь о купце Калашникове» первой русской исторической картиной.

С Дранковым я порвал все деловые связи и опубликовал письмо, предупреждая театровладельцев о выпуске одноименной картины.

Случай столкнул меня с Дранковым в Петербурге, во вновь открывшейся прокатной конторе бр. Яковлевых.

Это было неожиданно, и я, несмотря на присутствие посторонних лиц, не мог скрыть своего возмущения по поводу его поступка с «Калашниковым». Как только Дранков услышал это название, то крайне добродушно воскликнул: «Я думал, что-нибудь серьезное! А на „Калашникове“ ведь вы заработали, а я потерял... Так в чем же дело?»

Это было сказано так искренно, что все расхохотались, и я тут же признал инцидент исчерпанным.
<...>

Ханжонков А.А. Первые годы русской кинематографии. М.; Л.: Искусство, 1937. C. 30-32.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera