Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
«Это свой!»
О съемках фильма «Потомок Чингис-хана»

<...>

Ближе других советских режиссеров оказался Волконскому «кентавр» Пудовкин, умевший превратить в типаж профессионального актера. Выше мы уже цитировали статью Волконского о Вере Барановской, потрясшей его в фильме «Мать» <...>, то же восхищение чувствуется и в его отзыве об игре Валерия Инкижинова в «Потомке Чингис-хана»: «„Буря над Азией“? Нет, это было для меня совершенно новое прикосновение, в котором говорила как-то русская Азия, по-русски азиатская Европа, то есть Европа в преломлении этого русско-азиатского сочетания. Чего-чего не несли с собой эти маленькие монгольские глаза, столько полные давних наследий пустыни и столь жаждущие новых впечатлений художественно-технического Запада! И как таинственен этот европейский угол зрения, освещающий своим суждением загадку монгольских горизонтов. Как переселиться в понимание жизни, людей и государств такого человека, в котором сливаются два мира: один, который стал своим, другой, который остался свой». Приводя эту цитату в совместной работе с Ю. Цивьяном, мы делаем следующий вывод: «Так советский (можно даже сказать — образцово советский) фильм Пудовкина для русских зрителей в Париже оказался метафорой эмигрантского самоощущения».

Однако в статье Волконского есть и еще один фрагмент, не менее важный для понимания его концепции. Это касается использования типажей в фильме, стариков-монголов, которые, увидев Инкижинова на коне, сказали себе: «Это свой!». Далее следует похожая на легенду история привлечения массовки к съемкам: «<...> они съехались на своих конях, арбах, со своими юртами, из дальних песков, некоторые более чем за сто верст. Съехались по «приглашению», по оповещению «от начальства», что будет показан аэроплан и «живая фотография». Съехались и раскрыли — изумленные — свои маленькие, привыкшие от солнца щуриться глаза. Им показали «Потемкина». Они в первый раз в жизни увидали море, увидали корабли. От охотников «летать» не было отбою... Так состоялось техническое «крещение» сынов пустыни.

После этого уже можно было «пригласить» их и «покрутить». Но это оказалось менее легко. «Дело не почтенное, закон не велит». Однако нашелся и тут путь. У Инкижинова жив отец, почтенный старик, некогда народный учитель. Только подумайте, — эта разновидность: шестидесятник-монгол! Он объявил, что будет «крутить». И сам встал в ряды и «крутил» роль отца своего же собственного сына. Посмотрели старики и сказали: «Ну, если Иван Николаевич пошел, то можно и нам», и молодежи разрешили «крутить». Вот как составилась та удивительная картина, которая называется «Буря над Азией». Из текста видно, что эти монголы, «носители народной непосредственности», в воспоминаниях Волконского если не оттесняют на второй план образ Инкижинова, то во всяком случае встают вровень с ним. <...>

Нусинова Н.И. Когда мы в Россию вернемся… Русское кинематографическое зарубежье. 1918-1939. М., 2003. С. 368-369.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera