Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
«Инкижинов из картины вырезан»
Сергей Эйзенштейн о фильме «Потомок Чингисхана»

<...>
Теперь есть еще одно соображение об исполнении. Мы сейчас договорись, для чего нужен образ, – каждый прием хорош тогда, когда он подается в наиболее очищенном и наиболее отчетливом виде. Существует очень скверный способ, пропагандируемый самим Бриком – это бытово мотивировать образные элементы, которыми пользуются. Это есть, так сказать, полное завязывание принципов. Если бы давать, скажем, Инкижинову это самое падение и биение, как рыба, но связывая это с сюжетом с аквариумом, вы получили бы значительное облегчение для восприятия, и таким путем вы были бы просто отвлечены от восприятия такого, какое имел я, что человек полез пить и все проч., – т.е. если бы был изображен правильно образ, как таковой. Это биение, как рыба об лед или как рыба об паркет, — вообще сомнительная вещь. Тоже такой «сосновый» образ немножко. Значит. весь секрет в таком случае будет в подходе к такой рыбе не через то, что она стоит в этой комнате, что он связывает ее действием, что он ее выворачивает и все прочее, а нужно было бы найти другой порядок, который привел бы к этой самой рыбе. Тут могли бы быть самые разнообразные варианты, уже переход не на бытовое ассоциирование (что это тут же стоит в комнате), а ассоциация формального порядка, т.е., скажем, через предмет или через какую-то отделку в комнате, или через что-то такое – постепенно переходить к той рыбе, которая вам нужна. Идти опять-таки по таким путям, по которым ассоциация и возникает. Т.е. через какие-то промежуточные схожие предметы, не обязательно связанные по местности с этой самой рыбой, чтобы просто-напросто вы могли регулировать толчок, который вам появление этих рыб даст. Иногда толчок работает на пользу, а иногда наоборот. Самая же точка зрения, что должна быть эта бытовая локализация материалов, образности – это есть, конечно, точка зрения в достаточной степени как мы и имели случай убедиться, тупая и не обоснованная вполне, в соответствии с Бриком...

ГОЛОС: А вы не считаете, что в этом куске – сильное, самое ударное место на биение рыб, а вот эта цепь – стакан, аквариум, падение?

ЭЙЗЕНШТЕЙН: Вот в том-то и дело, что здесь цепь – аквариум, питье воды, падение – оно совершенно ликвидирует даже мысль о том, чтобы понимать этих рыбок в образном плане. Я даже и не понял, что это рыбы, бьющиеся без воды, т.е. сцепление с бытовой оправданностью ситуации уничтожает этот самый прием.

ГОЛОС: Эта сцена играет очень сильно, причем интересно, что доходит она в разных планах. Одни говорят, что он боится, что его хотят отравить и идет к аквариуму...

ЭЙЗЕНШТЕЙН: Я тоже так понял, что это построено на недоверии.

ГОЛОС: Хорошее есть еще предположение, что ему мало стакана воды и он пошел пить из аквариума.

ЭЙЗЕНШТЕЙН: Тут, конечно, самое интересное – это последующий анализ тех людей, которые высказывают те или иные соображение по этому поводу. В смысле характера этих людей это, конечно, очень интересный материал. В связи с этим вопросом я хотел бы поговорить с вами о куске, так сказать, истории в этой вещи.

ГОЛОС: Просто, по-моему, совершенно ясно – там ни о каком яде он не думает. Еще абсурднее предположить, что ему мало стакана воды, а просто-напросто, человек не желает пользоваться никакими услугами от этих женщин

ЭЙЗЕНШТЕИН: О чем свидетельствуют ваши споры? О том, что образ выполнен плохо, что плоха игра Инкижинова со стаканом. Существуют три мнения по поводу того, как он относится к этому стакану это актерски не подано.

ГОЛОС: Это место засорено, и Инкижинов там вместо того, чтобы дать несколько общих движений, он делает шесть-семь, которые всех путают.

ЭЙЗЕНШТЕЙН: Т.е. намерение Инкижинова не доведено до аудитории, оно осталось непонятным. Это другой недостаток.

ГОЛОС: Я думаю, что здесь дело не в Инкижинове, а в методе Пудовкина. Инкижинов вообще дан несколько нереально, таинственно – он нигде не работает до конца четко – реалистически – бытово, он все время держится на грани между бытовой фигурой и какой-то полутаинственной. Пудовкин его убирает от возможности вполне реализоваться.

ЭЙЗЕНШТЕЙН: Как вы думаете, чем определяется это положение? Вообще, Инкижинов в картине фигурирует или нет? По-моему, нет. Здесь нужно сказать следующее, что Инкижинов из картины вырезан. Этот характер его нахождения в картине страшно похож на ту вынужденную подрезку, которая бывает у всех нас в картинах, когда в какой-то степени режиссёр не доволен актером или когда получились не те акценты, не те эффекты, которые нужны. Я лично думаю, что поскольку Инкижинов очень сильно театрален по манере работы, а Пудовкин диаметрально противоположен то нужно думать, что здесь вопрос не композиционный, а вопрос в Столкновении 3-х систем. По-моему, целый ряд мест просто-напросто подрезан, вырезан в силу того, что Инкижинов недостаточно для Пудовкина реалистичен, недостаточно бытовой. Картина производит впечатление именно такой последующей вырезки.

1-й ГОЛОС: Это неверно...

2-й ГОЛОС: Я считаю, что вы совершенно правы, когда говорите, что Впечатление от картины получается такое, что она имеет последующие вырезки. Я считаю, что это, между прочим, можно подтвердить фактами. В кapтине есть целый ряд мест, заполненных надписями только потому, что не было материала для их монтажа. То же самое с Инкижиновым: у него [Пудовкина] не было материала для многих сцен потому, что, когда он снимал, он не знал, что он монтирует, он снял ряд материала из головы, – а когда ему пришлось конкретно делать ту или иную фразу, по новому заданию, – ему не хватило материала.

ЭЙЗЕНШТЕЙН: Затем не вырезаны места от неувязки системы работы Инкижинова и Пудовкина.
Вы считаете, что здесь не имеет места расхождение между режиссером и актером, что сказалось на вынужденной подрезке?

ГОЛОС: Нет и нет. Почему? Потому, что потом переключен конец-последняя часть– вихрь.

ЭЙЗЕНШТЕЙН: Я скажу, что это имеет место, Пудовкин мне сам об этом говорил.

<...>

Две лекции Сергея Эйзенштейна о фильме «Потомок Чингисхана» // Киноведческие записки. 2004. № 68. C. 35-37.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera