Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
Без привкуса знания о взрослом мире
О съемках «До свидания, мальчики!»

Из интервью 2002 года

Н.Баландина. «До свидания, мальчики!» — один из лучших фильмов о войне и лучших отечественных фильмов 60-х годов вообще. Вы очень тонко выразили состояние детства и юности как «состояние рая» — абсолютного взаимного доверия, когда человек совершенно открыт миру, а мир открыт человеку.

М.Калик. Да, я помню это все, эту атмосферу довоенной Евпатории. Было все другое: жили все вместе — греки, татары... «Пой, ласточка, пой». «Рахат-лукум, лукум-рахат. Кому как нравится». Греки кричали: «Кефалика с лимонником!» Их тогда еще не вывезли. У меня детство связано с этой атмосферой — доброжелательной, веселой, забавной. Курзал, где выступают конферансье. Это все милое, простое, человеческое. То, что вспоминаешь как самое лучшее.

Н.Баландина. Мне кажется особенно ценным то, что вы выразили это состояние в чистом виде, без привкуса трезвого знания о взрослом мире. Это очень редко встречается в фильмах о войне. Здесь война присутствует только в хронике и в титрах, в основном она за кадром. То есть детство, юность показаны как мир, который значительнее, сильнее остающегося за кадром, как настоящая реальность.

М.Калик. Это возраст, который не может воспринять ужас, отбрасывает его от себя. И поэтому я взял фразу Балтера и три раза повторил в фильме — как заклинание: «Впереди, мне казалось, меня ждет только радость».

Это мой первый фильм, когда я понял, что я должен делать произведение на стыке разных жанров. В фильме «Любить» это будет соединение сказки и хроники. И тут этот прием сработал. Вспыхивают титры: «Витька погиб под Ржевом».

Все мои «мальчики» дополняли друг друга. Мне было тридцать семь, а им девятнадцать-двадцать. Самым старшим был Миша Кононов, хотя и выглядел совсем мальчишкой. Он уже служил в Малом театре. Кононов в жизни такой и есть, как его герой. Какой он человек прекрасный! Простодушие — его главное качество. Не простота, а простодушие — готовность принять безоговорочно. Колька Досталь раньше нигде не снимался, он помогал на площадке, возил тележку. А оказывается, у него от отца артистизм: он сыграл так, как ни один актер не сыграет. И потом он стал режиссером, и хорошим режиссером! Стеблов снялся до «Мальчиков» в фильме «Я шагаю по Москве». Сначала мы снимали в Евпатории — большую часть, потом доснимали в Ялте и в Одессе.

Н.Баландина. В этой картине главной пластической метафорой является море. Почему этот образ стал центром картины?

М.Калик. Я сразу представил начало истории: счастье — это как рыба в воде. К тому же они морские ребята, не вылезают из воды.

Н.Баландина. Но самое главное — вы не их снимали, а их ощущение. В первом эпизоде нет крупных планов исполнителей, только общие, пейзаж, силуэты. То есть установлена дистанция и за счет этого, видимо, передано их мироощущение — состояние безграничной свободы.

М.Калик. Вот это и есть чудо кино. Ни в каком другом виде искусства это показать невозможно — с таким острым чувством физической и одновременно духовной реальности. В кино представляешь сцену и входишь в нее, ты сам здесь, в этом пространстве.

Н.Баландина. Как вам удалось с оператором Леваном Пааташвили снять поразительные серебристые кадры, увиденные как бы с точки зрения самого моря? И как вы придумали снять сцену изнутри, под водой?

М.Калик. Я ее увидел... Технически это можно сделать — нужен специальный бокс для камеры. Мы обсуждали с Леваном Пааташвили, которого я считаю оператором номер один, морскую съемку. Мне хотелось, чтобы все было серебряное. Так и получилось. Мы придумали, как это сделать: заказали белые полотна — большие рамы, на которые была натянута ткань, что позволяло дать мягкую подсветку и смягчить тени. Нет резкого контраста. Мы использовали разные фильтры, можно регулировать не отражателями — резкими лампами, а легким покрытием, которое дает рассеянный, смягченный свет, тени мягче. На общем плане это нельзя сделать, только на крупных и на средних планах.

Н.Баландина. Сращение визуального ряда и музыки в этих кадрах создает потрясающий эффект.

М.Калик. Да, я согласен, Микаэл добился такой классической прозрачности, что превзошел самого себя. Я ему говорил: «Это твоя лучшая музыка в кино». На экране — блики солнца, мальчишки вылезают на бочку и кричат.

Михаил Калик. Другое ощущение жизни. Интервью Н. Баландиной. //Искусство кино. 2002. № 11.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera