Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
«А сейчас писать мне легче»
О прозе Михаила Ромма

Эти рассказы сначала вызывают оторопь. И дело не только в отправляемом на копчение Луначарском (автор еще и обращает внимание на пенсне умерщвленного наркома просвещения, как бы предвидя эпизод «Броненосца «Потемкин»). Дело не в черном юморе. Рассказы, перенасыщенные метафорами, принадлежат Михаилу Ромму, и с его образом, на первый взгляд, никак не сочетаются.

Рассказы написаны совсем молодым человеком. Молодым и свободным, не сделавшим еще жизненного выбора, не решившим еще, какому богу служить (впрочем, как и страна, в которой живет начинающий литератор). Ромм, по собственным его словам (см. 2-й том его «Избранного»), работает по 20 часов в сутки, занимается скульптурой, пишет, переводит с французского (в эти годы и Мандельштам зарабатывал переводами), ставит спектакли. Очевидно, он одарен во всех видах художественного творчества (о талантливых постановках Ромма говорил Григорий Рошаль, о его даровании скульптора — Петр Кончаловский). Но рано или поздно приходится выбирать. «Я занимался музыкой, любил ее, отец меня учил. Я с тех пор ни разу не прикоснулся к роялю, когда стал заниматься кинематографом. А играл хорошо. Ни разу не прикоснулся к глине. И ни разу не занимался, по крайней мере на протяжении целых двадцати лет, ничем, кроме кинематографа, никогда, ни одной минуты». Как будто автор заложил душу черту, а черт обманул, как всегда, как в «Шиадэт», одном из публикуемых ниже рассказов. Почти невозможно поверить, что фильмы Ромма и его ранние рассказы созданы одним человеком.

Известно, что после 1966 года и до самой смерти в 1971 году Ромм наговаривал на магнитофон рассказы. По стилю, по характеру, по темам они абсолютно отличаются от его ранних литературных опытов. Но их роднит ироничный взгляд автора на мир и на самого себя.

Устные рассказы, несмотря на все особенности устной речи (вводные слова, междометия, повторы и пр.), напоминают филигранную прозу Сергея Довлатова. У них даже есть рассказы, где описывается один и тот же человеческий тип (у Ромма это дядя Максим, у Довлатова — брат).

И в ранних, и в поздних роммовских рассказах повествование ведется от первого лица. Только в ранних рассказах Михаил Ромм — маска, одна из многих масок, которые примеряет на себя автор (я — музыкант, я — скульптор, я — актер, я — писатель, я — негодяй, я — «попутчик», я — ?), а в поздних — маска снята, и герои и события не выдуманы (у Довлатова непридуманность, документальность — литературный прием).

Кроме того, ранние и поздние роммовские рассказы объединяет ощущение авторской свободы. В последнем случае это свобода приближающегося к смерти, умного человека, пережившего со страной и 30-е, и 40-е, и 50-е, и 60-е годы, и репрессии, и войну, и «оттепель», и «заморозки». Свободе же молодого Ромма хочется дать эпитет «беспечная».

Рассказы хранятся в рукописном отделе Музея кино (ф. 72, оп. 1, ед. хр. 2-8). Редактирование рассказов при подготовке их к публикации состояло в приведении пунктуации в соответствие с принятыми сегодня правилами. Рассказ «Шиадэт» — автограф, последняя фраза в рукописи зачеркнута. Остальные рассказы — машинопись. На рассказах «Случайность», «Медный гость» и «Ноябрь» помечено красным карандашом: «Оконч.».
Последний в подборке рассказ «Ноябрь» перекликается с поэмой Александра Блока «Двенадцать». Эти произведения отделяют друг от друга несколько лет (1918 — начало 20-х гг.). У Блока с псом голодным сравнивается буржуй, у Ромма — сам «Ноябрь, Месяц Революций».

В заключение мы приведем фрагменты из второго тома «Избранного» Михаила Ромма, касающиеся его ранних литературных опытов (Ромм Михаил. Избранные произведения в 3-х томах. Т. 2. О себе, о людях, о фильмах. М., «Искусство», 1981).

«Писать сейчас мне легче. Раньше было труднее, может быть, просто скучнее: перо задерживало мысль. Пишется фраза, держит на привязи, сбивается ритм — иной раз, пока пишу, забываю, что именно хотел сказать.

А сейчас писать мне легче. Можно поправить, подождать, переделать: куда мне торопиться? — инфаркт!» (с. 93).
«Работая во Вхутеине[1] по 7-8 часов без перерыва (т[ак] к[ак] в перерывах я лепил портреты), питаясь подачками АРА (Американская помощь — они нас тогда поили какао и кормили маисовой кашей), зарабатывая на жизнь всякими вхутеиновскими халтурами: плакатами, диаграммами, чертежами — я находил время очень много писать. Я написал длиннейший роман, несколько повестей и целую груду рассказов. Помню, было такое книгоиздательство „Узел“, довольно эстетского толка, которое заинтересовалось моими творениями. Я там читал свои вещи, но за полной их безыдейностью и сугубой формалистичностью напечатать их нельзя было, да, может быть, они были и не слишком-то хороши. Во всяком случае, работал я над ними довольно старательно и с вдохновением» (с. 100).

«Я долго считал, что зря потратил добрую половину своей молодости на бесполезную военную службу, на бесполезную учебу во Вхутеине, на бесполезные любительские занятия театром и литературой. Лишь много времени спустя я понял, что этот период моей жизни был, пожалуй, для меня важнейшим, что он в значительной степени определил все мои творческие возможности и что до сих пор питательной средой для моей работы являются годы военного коммунизма, когда я, сам этого не подозревая, накапливал жизненный опыт, знание своей страны и знание природы революции; и затем — годы нэпа, когда безудержные эксперименты в самых разных областях искусства научили меня очень многому в понимании природы и сущности творчества» (с. 103).

Долгопят Е. «А сейчас писать мне легче». Ранняя проза Михаила Ромма // Киноведческие записки. №50

Примечания

  1. ^ В приведенных цитатах Ромм пишет: «Вхутеин», в рассказах — «Вхутемас».  Вхутемас (Высшие художественные технические мастерские) были основаны в 1920 году и преобразованы во Вхутеин (Высший художественно-технический институт) в 1926 году.
Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera