Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
В поисках «Их царства»
Об архивной находке

У считавшегося утерянным[1] документально-монтажного фильма Михаила Калатозишвили и Нуцы Гогоберидзе[2] «Их царство» (1928, 5 ч., Госкинпром Грузии, на грузинском языке — «Мати самепо», 1928 год; в пяти частях) в январе 2008 года появился шанс вернуться в историю советского и грузинского кинематографа. Во время фестиваля «Белые Столбы—2008» историк кино Александр Дерябин, пользуясь правом гостей фестиваля отсматривать нужные им для работы фильмы, выписал в монтажную Госфильмофонда неатрибутированный двухчастевый документальный сюжет под названием «Страничка из биографии». Во время коллективного просмотра этого сюжета автор данной статьи выдвинул предположение, что увиденный материал — фрагмент «Их царства». Не ставшая еще гипотезой догадка основывалась на близости специфики и структуры архивного материала опубликованным описаниям фильма.

В августе 1928 года во втором номере журнала грузинских футуристов «Мемарцхенеоба»[3] был опубликован ряд материалов по кино. Среди них — статья Калатозишвили «Наши методы работы с киноматериалом», декларировавшая методы достижения кинооператорской выразительности[4], а также заметка Калатозишвили и Гогоберидзе «Картина-кинохроника»[5], излагавшая авторские принципы работы над фильмом, который после промежуточных названий «Дни»[6] и «18-28»[7] получил прокатное название «Их царство». Эта заметка-манифест приводится здесь в переводе с грузинского:

Картина-кинохроника
Составленная нами хроника представляет собой сопоставление деятельности меньшевистского государства и советской действительности. Материалы меньшевистского периода получены нами, главным образом, из архива лент Госкинпрома, где имелись отснятые во времена меньшевиков хроникальные ленты. А советскую эпоху мы снимали преимущественно сами — и таким образом сложилась эта картина. Здесь следует отметить формальный способ, которым мы руководствовались при монтаже картины. Это — пародия; мы использовали пародию на том материале, который был снят до нас. Он был снят в нейтральных кадрах; с помощью монтажа мы смогли донести его до зрителя пародийно и, таким образом, избавиться от его первоначальной семантики. Совершенно по иному принципу мы снимали сами и монтировали снятые нами кадры. Здесь нет места нейтральным кадрам и моментам. Таким образом, мы создаем не просто хронику хронологических моментов, а хронику, где сюжет формируется посредством монтажа и несет цельную идею — то есть представляет кинокартину.
Михаил Калатозишвили, Нуца Гогоберидзе.

Краткое описание, воплотившее тезисы этой заметки, было дано в «Репертуарном бюллетене Главискусства РСФСР»[8] за март 1929 года. Подчеркивалось, что «картина приобретает исключительный интерес и по своему политическому значению выходит далеко за пределы национальных рамок». Особо выделялись — за «наиболее интересное историческое содержание» — первые части «Их царства». Материал, посвященный «современному социалистическому строительству Грузии» и снятый с «необычных точек», как бы увиденный «глазами нового человека», был оценен ниже за то, что его присоединение к хроникальному материалу досоветского сегмента привело к «смешению двух стилей операторской работы». Кроме того, на общественном обсуждении фильма его современный сегмент критиковался за «чрезмерное увлечение съемками машин, деталей, вещей» — зато, что «содержание кадра было обеднено отсутствием человека»[9]. Тем не менее, фильм был рекомендован «во все клубы и для деревни» и вышел в прокат в феврале 1928 года[10].

Поиск доказательств для установления контекста и авторства киноматериала и, как следствие, для возвращения его в киноведческий обиход — увлекательный исследовательский процесс. В данном случае поиск этот начался с уточнения упомянутых в титрах к «Страничке из биографии» исторических фигур, смысл высказываний которых противопоставлялся монтажно акцентированной реальности документальных материалов: историка и юриста, заместителя министра иностранных дел Зураба Авалова (Авалишвили), а также появляющихся в кадре председателя правительства Грузии Ноя Джордании и грузинского министра иностранных дел Евгения Гегечкори.

Сбор более конкретных доказательств начался в связи с планировавшимся показом «Странички из биографии» на фестивале «Белые Столбы—2009». Вошедшие в сюжет кадры шагающих шотландских солдат в характерных юбках-килтах соответствовали описанию парада иностранных военных частей в «Их царстве», приведенному в статье Коры Церетели «Рождение кинематографиста»[11]. Имевшиеся в «Страничке...» кадры встречающего иностранные военные корабли матроса с сигнальными флажками совпали с кадром из «Их царства», иллюстрировавшим опубликованную в январе 1929 года статью Николая Лебедева «О прокате культурфильм»[12]. Важные аргументы содержались в уже упомянутом «Репертуарном бюллетене»: там перечислялись показанные в «Страничке из биографии» исторические события (празднование дня независимости Грузии и присутствие в Грузии иностранных военных), а также приводились общие со «Страничкой...» титры (в частности, упоминалась надпись «Распивочно и навынос», экспрессивно увязывавшая встречу меньшевиков с представителями иностранных держав за праздничным столом с распродажей ими национальных ресурсов), и описывался использованный в обоих случаях метафорический прием: сравнение корыстных причин появления иностранных войск в Грузии с плаванием за золотым руном (в «Страничке...» кадры прибывающего в Грузию английского генерала сопровождались надписью, называвшей его «Язоном XX века»).

Доказательства менее веские, чем документы, но важные для изучения кинематографического произведения — особенно произведения авторского — может дать стилистический анализ. В случае «Их царства» такой анализ в первую очередь должен быть направлен на выявление тех стилистических особенностей, которые указывали бы на участие в этом фильме Михаила Калатозишвили (будущего Калатозова). Картина «Их царство» была его первым значительным режиссерским опытом (до этого он ставил только короткометражные фильмы) и одной из немногих — и в основном не сохранившихся — работ, где он выступал непосредственно в роли оператора. Все это затрудняло стилистический анализ архивного материала, но не делало его безнадежным.

В «Страничке из биографии» наиболее важным для выявления калатозовского почерка — и, соответственно, ее связи с «Их царством» — являются короткие авторские врезки в «нейтральный» хроникальный материал, комментирующие его и обостряющие его пропагандистскую ценность. Их экспрессивность соответствует тезисам статьи Калатозишвили «Наши методы работы с киноматериалом» и одновременно приемам, систематически выраженным в его следующей картине «Соль Сванетии» (1930). Приверженность принципу фиксации эстетически выразительных, осмысленно выделенных светом деталей[13], в первую очередь используемых «как оружие получения впечатления», ощущается в почти абстрактных кадрах сверкающей нефти; в «очищенных», предвосхищающих портреты «Сванетии» кадрах поднимающего тост буржуа; в снятом с низкого ракурса кадре промелькнувшей на выбеленном фоне вереницы цилиндров.

Смысловая связь авторских образов с хроникальным материалом структурно поддерживается в «Страничке из биографии»/«Их царстве» синтезом контрастного монтажа и «пародийных»[14] надписей — и соотносится с методологией посетившей в 1927 году Тбилиси и повлиявшей на Калатозишвили и Гогоберидзе Эсфири Шуб[15]. А принцип хронологически-контрастного использования хроники, оставшейся от периода правления в Грузии меньшевистского правительства (1918-1921)[16], и снятого в советское время материала отсылает к вышедшим в 1927 году фильмам Шуб «Падение династии Романовых» (установка «не только показать факт, но дать факту оценку с точки зрения победившего в революционных боях класса» и, таким образом, сделать «фильму, смонтированную в основном из контрреволюционного материала, —революционной и агитационной»[17]) и «Великий путь»[18].

Согласно К. Церетели, третья часть «Их царства», как и первые две, была составлена в основном из меньшевистской хроники и усиливавших ее воздействие материалов. Доказательством этому является цитируемая ею надпись: «Я понимаю Нерона и великий пожар Рима», — сопровождавшаяся «кадрами нищих горских деревушек, подожженных меньшевиками», а «четвертая и пятая части фильма были смонтированы из свежей хроники, отснятой М. Калатозовым»[19].

Некоторое представление о визуальном ряде все еще не найденного сегмента «Их царства» дают кадры из фильма, помещенные в журналах «Мемарцхенеоба» и «Новый ЛЕФ». Пять кадров, опубликованных во втором номере «Мемарцхенеобы», включают в себя выразительный крупный план цилиндра и перчаток, снятый Михаилом Калатозишвили и имеющий название «Ужин». Кадр этот отсутствует в госфильмофондовском материале, но абсолютно близок к имеющемуся в «Страничке из биографии» среднему плану нескольких цилиндров и пар перчаток, врезанному в хронику меньшевистского парада для «классового» контраста между этими классическими буржуазными атрибутами и титром, иронизирующим над меньшевистским понятием «рабочей» и «крестьянской» республики[20].

Вне контекста фильма опубликованные в «Мемарцхенеобе» кадры выглядят слишком эклектично для того, чтобы судить о стиле ненайденного сегмента. Кадр с цилиндром — это замкнутый кадр-натюрморт, не претендующий даже на подобие документальности. Кадр, снабженный названием «Война!», — очевидное заимствование. Судя по содержанию (на нем — поле, усеянное трупами и могильными крестами), он символизирует ужас империалистической войны и может относиться к переходной третьей части «Их царства». Кадр, названный «Гаагская конференция», снятый Калатозишвили и представляющий собой композицию из мыльного пузыря и надписи «Гаага», посвящен международной конференции, состоявшейся летом 1922 года и обсуждавшей последствия краха Российской империи. Ощущаемая в нем сатирическая тональность позволяет связать его с кадром «Война!», его нескрываемая искусственность — с «Ужином», но еще больше — с фактурной плакатностью советского авангарда. Остальные два кадра — их автором также является Калатозишвили — отвечают задаче документирования новой жизни: на одном из них запечатлен прыжок с шестом (физкультура и спорт как путь к созданию нового человека), на втором —иллюминированный объект в виде пятиконечной звезды (атрибут новой церемониальности). Однако — возможно, из-за отсутствия контекста — образы эти в целом нейтральнее того активного отношения к советскому материалу, которое декларировалось в статье «Картина-кинохроника».

Более наглядный пример декларированной Калатозишвили и Гогоберидзе активной образности представляют два кадра из современного сегмента «Их царства», опубликованные после выхода фильма на экраны в журнале «Новый ЛЕФ»[21]. С одной стороны, определяющая их обостренно-ракурсная, «футуристическая», съемка индустриальных объектов отвечает концепции контрастного противопоставления прошлому, воспринимаемому как будущее настоящего. С другой — является убедительно калатозовской по форме и духу.

На данный момент можно лишь делать предположения, были ли уцелевшие две части «Их царства» выпущены в прокат в качестве отдельного сюжета — возможно, параллельно с самим фильмом. В пользу того, что архивный материал представляет собой отдельный историко-публицистический сюжет, а не просто фрагмент, говорят композиция и шрифт заглавного титра, которые с большой долей уверенности можно датировать концом 1920-х—первой половиной 1930-х годов; указание в титре на то, что материал ограничивается двумя частями; а также последний кадр с развевающимся флагом, формальная организация которого посредством сужающегося каше и его подчеркнутая эмблематичность, скорее всего, обозначают и завершение сюжета. Возможное объяснение отделению от первых двух частей трех последних можно найти в уже цитировавшемся критическом высказывании о несогласованности второго сегмента фильма с первым. Кроме того, появление укороченной версии «Их царства» могло быть ответом на раздававшиеся на стыке 1920-х и 1930-х годов требования «категорического» увеличения количества короткометражных «культурфильм» — для лучшего усвоения зрителями их идеологического содержания — за счет «культурфильм» полнометражных[22], к которым относилась и «политпросветфильма» «Их царство».

Хочется надеяться, что продолжение и расширение начатого поиска — как всегда с помощью доброжелательных и знающих коллег — принесет новые доказательства и приведет к новым киноведческим находкам.

Каптерев С. От «Странички из биографии» к «Их царству» // Киноведческие записки. 2009. № 92/93. С. 176-181.

Примечания

  1. ^ См., например: Церетели К. Юность экрана. Очерки истории грузинского немого кино. Тбилиси, 1965. С. 95; Ратиани И. У истоков грузинского кино. Взаимосвязь литературы, театра и кино в культуре Грузии. М., 2003. С. 115. В еще одном исследовании, однако, отмечается, что «от всего фильма сохранилась лишь одна часть» — но не указывается, откуда получены эти сведения. — Амирэджиби Н. На заре грузинского кино. Тбилиси, 1978. С. 108.
  2. ^ Кинематографическая карьера Нины (Нуцы) Гогоберидзе значительно скромнее достижений Михаила Калатозова/Калатозишвили. Самостоятельно она сняла всего один фильм — «Ужмури» («Мрачная равнина», 1934), «киноочерк» о преобразовании советской властью природы Мингрелии и классовой борьбе в этой области Грузии. См. биографию Гогоберидзе в справочнике «Режиссеры советского кино». Т. 1. М., 1982. С. 115.
  3. ^ О содержании и истории «Мемарцхенеобы» см.: Никольская Т. Левизна «Левизны». Журнал грузинских футуристов «Мемарцхенеоба» // Вопросы литературы. 2003. № 3. С. 319-330.
  4. ^ Мемарцхенеоба // Левизна. Левый фронт грузинского искусства. 1928. № 2. С. 34-36. Перевод названия статьи дается по работе Т. Никольской (см. предыдущую сноску).
  5. ^ Там же. С. 57. Заметка цитировалась в работах К. Церетели и Н. Амирэджиби (см. сноску 1).
  6. ^ См. сообщение в газете «Кино». 1928. № 41. 9 октября. С. 6.
  7. ^ Название «18-28» сопоставляло год прихода к власти в Грузии меньшевиков и год, из которого смотрели на меньшевистский период советские грузинские кинематографисты. Именно под этим названием фильм описан и проанализирован — наиболее полно в советском киноведении — в «Юности экрана» К. Церетели.
  8. ^ Репертуарный бюллетень Главискусства РСФСР. М., 1929. № 3. С. 30-31. Все цитаты в этом абзаце даны по тексту «Бюллетеня».
  9. ^ Церетели К. Цит. соч. С. 96.
  10. ^ На 1 марта 1929 года выпущено было 16 копий «Их царства». — «Сводка № 6 оборота по прокату фильмов: за март 1929 г.» (РГАЛИ. Ф. 645. Oп. 1. Ед. хр. 369. Л. 60 об.).
  11. ^ Церетели К. Рождение кинематографиста // Молодежь Грузии. 1964. 16 мая.
  12. ^ Кино. 1929. № 2. 8 января. С. 2.
  13. ^ См. Амирэджиби Н. Цит. соч. С. 107-108.
  14. ^ Под «пародией» авторы «Их царства» подразумевали сатирическое разоблачение буржуазного режима: «объективной» демонстрацией запечатленной на пленке буржуазной реальности и ее контрастом с реальностью советской.
  15. ^ Церетели К. Юность экрана. С. 94. Церетели также пишет о «непосредственной поддержке», оказанной Шуб начинающим режиссерам.
  16. ^ Некоторые кадры хроники, использованной в «Страничке из биографии», совпадают с кадрами из хранящихся в Российском государственном архиве кинофотодокументов хроникальных сюжетов «День народной армии в Тифлисе» (1919. Уч. № 11609) и «Годовщина меньшевистской Грузии» (1919 или 1920. Уч. № 13084). По мнению историка кино Николая Изволова, профессиональная тщательность и формальные достоинства операторской работы во втором сюжете дают право предположить, что она выполнена оператором Александром Дигмеловым, работавшим в грузинском кино с 1910-го по вторую половину 1950-х годов. В пользу этого предположения говорит и то, что Дигмелов был оператором по крайней мере нескольких картин снимавшего «Годовщину...» акционерного общества «Фильма» (см.: Бек-Назаров А. Записки актера и кинорежиссера. М., 1965. С. 106). Сведения о том, что «фильм склеен из кусков меньшевистской хроники, которую Временное правительство, удирая в двадцать первом году, бросило в Куру» (Тушмалишвили С. Со временем в ногу. Грузинское документальное кино // Грузинское кино. Страницы истории / Под ред. Н. Амирэджиби. Тбилиси, 1979. С. 118), вряд ли проверяемы и, вероятно, апокрифичны.
  17. ^ Шуб Э. Первая работа // Жизнь моя — кинематограф. М. 1972. С. 251.
  18. ^ «18-28», рабочее название «Их царства», перекликалось со вторым названием приуроченного к 10-летию большевистской революции «Великого пути» — «10 лет».
  19. ^ Церетели К. Юность экрана. С. 95.
  20. ^ Отсутствие этого кадра в «Страничке из биографии» ставит вопрос: был ли он из нее исключен, утерян в процессе использования или просто не был включен в конечный вариант «Их царства»?
  21. ^ Новый ЛЕФ. 1928. № 11. Эти кадры опубликованы в журнале под фамилиями Калатозов и Гогоберидзе.
  22. ^ См., например, «Стенограмму совещания работников производства и проката политпросвет-культурфильм при Совкино (3-5 февраля 1930 г.)» — РГАЛИ. Ф. 645. Оп. 1. Ед. хр. 369. Л. 20.
Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera