Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Символический гротеск

Совершенно в духе «Полешко» и «Фруктов-овощей» А. Медведкина сюжет «Гвоздя в сапоге» М. Калатозова, где режиссер, по воспоминаниям М. Блеймана, экранизировал известный английский стишок в переводе С. Маршака: «Не было гвоздя — лошадь захромала...»[1] Однако, в отличие от картин Медведкина и Савченко, эта картина снята без тени юмора — как чистая условная притча, поражающая сегодня монтажом и виртуозной операторской работой Ш. Апакидзе. Комический эффект здесь возникает, пожалуй, как раз из-за несоответствия текста и интонации неистового калатозовского темперамента. Перед нами, так сказать, символический гротеск, где, по выражению автора монографии о Калатозове Г. Кремлева, «все по очереди перебывали во «вредителях обороны». Впрочем, по сведениям журнала «Пролетарское кино» (заключение ГРК на фильм, так же, как и на предыдущий, не сохранилось), фильм был запрещен «за неправильное изображение Красной Армии». (Вывод довольно мягкий, если учесть, что картину «Дурень, ты дурень!» А. Медведкина сняли с экрана «как обобщающую вредительское руководство соцстроительством, высмеивающую хозрасчет».)

Вот это почти навязчивое стремление к абстрагированию материала, отличающее кино этого периода, связано со специфическим понимаем истории. История в социалистическом обществе стремится к своему завершению, каким является идеальное общество, построение которого есть основная цель. Соответственно и кино в этом обществе также будет идеальным. Но покуда подобное общество не построено, конкретным произведениям можно простить их несовершенство именно за это стремление к идеалу. Подобное рассуждение освобождало советский кинематограф начала 30-х от той катастрофической ситуации, когда практически любой фильм мог быть отвергнут заказчиком — государством за несоответствие идеалу, то есть канону.

Советскому кино предоставлялось пространство для маневра, которое оно с энтузиазмом принялось осваивать.

Марголит Е. «Будем считать, что такого фильма никогда не было» // Искусство кино. 1995. № 7. С. 88-89.

Примечания

  1. ^ Из истории «Ленфильма». Вып. 4. Л., 1975, с. 65.
Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera