Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Поделиться
Первые роли в кино
«Петербургская ночь» и «Любовь Алены»

1933 год был для нее счастливым — кинематограф словно приглядывался к ней, приценивался к ее возможностям.

Приценивался, по правде сказать, грубовато, что иногда свойственно кинематографу, но все же доброжелательно и, уж во всяком случае, не грубо — как было два года назад, когда Любовь Орлова впервые появилась на киностудии. Тогда режиссер (не стоит называть его имя — оно достаточно знаменито), ткнув пальцем в ее нос, где сбоку притаилась крохотная родинка, объявил, что с такой отметиной нечего и думать о кино. «На экране она будет ростом с автобус».
Родинка не смутила, однако, Григория Львовича Рошаля, который тоже видел Орлову на сцене и без колебаний (даже без проб) доверил ей довольно заметную роль в фильме «Петербургская ночь».

Грушенька — актерка бродячей труппы, недолгая дорожная любовь Егора Ефимова, крепостного музыканта, «за талант» отпущенного на волю. Роль небольшая, но из тех, что именуются в актерском лексиконе выигрышными. Есть Грушенька и Грушенька. Есть кроткая, тихая, матерински-ласковая девушка, душой и телом прильнувшая к беспутному скрипачу-самородку. И есть бродячая актерка, услаждающая захолустную публику пошлыми куплетцами, многозначительными телодвижениями, резвым галопом с подергиванием платья и приоткрыванием «кое-чего». В конце концов обе они трагически сходятся в финале.

«Что же вы толкаетесь и вырываетесь?» — петухом поет комик во время очередного представления.

«Что же вы забываетесь и прижимаетесь?» — вторит ему Грушенька, видя меж тем, как любимый ее, родной Егорушка бросает играть, укладывает скрипку в футляр и, оттолкнув антрепренера, покидает театр. Покидает ее.

Любовь Орлова делает все хорошо, правильно. Уверенно держит в голосе, во всей своей женственной стати ноту нежности и страдания. И даже гадкая водевильная сценка не выглядит благодаря ей так уж гадко, а смотрится скорее занятно и не роняет вовсе актерского и человеческого достоинства ее героини.

В этой роли Орлова мало похожа на ту, которая всенародно известна. Многое мешает узнать ее. И волосы — длинные, темно-русые, на пробор. И темное тяжеловесное платье, заметно укрупняющее фигуру. При сильном желании можно углядеть и родинку — но она-то как раз и не мешает. А вот лицо, как ни странно, кажется менее молодым, чем в будущих фильмах. Возможно, действует, помимо всего прочего, стилевой колорит — мрачноватый, тягостный.
Все же стоит отметить, что роль эта, пусть очень отдаленно, предвосхищает главные роли Орловой. Во-первых, тем, что пребывает актриса в своей исконной, можно сказать, природной стихии — музыкально-драматической. Во-вторых, тем, что играет актрису. Вспомним, что главная, наиболее частая стезя ее комедийных героинь именно артистическая.

Отснявшись весною у Рошаля, Любовь Орлова почти сразу, то есть летом того же года, начинает сниматься у Юрцева. Юрцев был признанный комедиограф, к тому же затейник, весельчак, жизнелюб — душа компаний, кладезь остроумия. Между прочим, начинал он в том же театре Пролеткульта — как актер — вкупе с Александровым и прочими «эйзенштейновцами». Участвовал в историческом капустнике «На всякого мудреца довольно простоты» и так потешно, так страстно выпевал «Эх, яблочко», что публика плакала от хохота.

Фильмы его, к несчастью, не сохранились. Судя по отзывам прессы, воспоминаниям очевидцев, это были бытовые комедийки, не особо окрыленные «душой и настроением» (выражение Эйзенштейна), но не лишенные живой выдумки. За недостатком лучшего их не очень третировали.

В комедии, которую Юрцев снимал в 1933 году (первоначальное название «Баба Алена», прокатное — «Любовь Алены»), была небольшая роль жены американского специалиста — естественно, американки. На эту роль и пригласили Любовь Петровну.
Говоря начистоту, ставка делалась на ее типажность — роль была несложная, да еще и немая, как и весь фильм. От нее много не требовалось — только то, что было присуще ей в жизни: сдержанность, нечеткая национальная внешность, обаяние, хорошие манеры. <...>

Кушниров М. Светлый путь или Чарли Спенсер — М. ТЯРТА-Книжный клуб. 1998.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera