Когда в спектакле «Милый лжец» Любовь Петровна произносила реплику своей героини, миссис Патрик Кэмпбелл: «И мне никогда не будет больше 39 лет, ни на один день!» — в зрительном зале вспыхивали аплодисменты. На каждом спектакле! И в адрес не персонажа, а актрисы — за ее неувядаемость!
Несколько лет тому назад мы с Любовью Петровной были на гастролях в Виннице. В один из свободных от спектакля дней она давала свой творческий вечер в помещении музыкально-драматического театра. Я был там. Когда Любовь Петровна появилась на сцене, начались обычные в таких случаях аплодисменты. Любовь Петровна, улыбаясь, поклонилась зрителям и стала приветливо оглядывать зал. Аплодисменты между тем росли, ширились, затем вдруг все зрители встали — и возникла овация! За ее неувядаемость! Я никогда этого не забуду: Любовь Петровна не произнесла еще ни слова, а аплодисменты гремели, так сказать, авансом, в благодарность за то, что она есть!
Покоряющая женственность и врожденный артистизм были сильнейшими качествами ее дарования и светились во всех ее ролях, сыгранных в театре и кино. Ей был свойствен азарт, риск, творческая смелость.
В 1946 году, когда еще шли съемки «Весны», где Любовь Петровна была занята в двух главных ролях, был решен вопрос о постановке в Театре имени Моссовета пьесы К. Симонова «Русский вопрос» с участием Любови Петровны в центральной женской роли — Джесси.
Занятая в «Весне», Орлова была вынуждена пропустить первый, «застольный» этап репетиций. Она занималась ролью Джесси дома и появилась в театре уже тогда, когда репетиции были перенесены на сцену. Я отчетливо помню ее первое появление: она возникла в дверях зрительного зала, осмотрелась и затем, широко шагая в черных спортивных брюках, пересекла партер, поднялась на сцену и... с ходу включилась в работу. Можно сказать, что она бесстрашно окунулась в незнаемое — не забудем, что она никогда до того не была артисткой драматического театра. Ее театральное прошлое исчерпывалось пребыванием в Музыкальном театре имени Немировича-Данченко, где она жила в атмосфере музыки, танцев, пения. И вот — драматическая роль Джесси.
Поначалу Любовь Петровна репетировала несколько наивно, не схватывая линии роли в целом; репетировала кусками, я бы сказал, «кадрами» — это уже был кинорефлекс. Но постепенно она все глубже погружалась во внутренний мир героини, все точнее проникалась им, очень крепко ухватила «нерв» роли и вышла победительницей.
«Русский вопрос» шел тогда в Москве сразу в пяти театрах, кроме нашего: во МХАТе, в Малом, в театре им. Евг. Вахтангова и в театре им. Ленинского комсомола — конкуренция солидная. Но когда появились обзорные статьи, лучшей Джесси была признана Орлова. Так звонко началась ее жизнь актрисы драматического театра, позднее не омрачавшаяся никогда. Она сыграла у нас после роли Джесси Лиззи Мак-Кей в одноименной пьесе Сартра, ибсеновскую Нору, Лидию в спектакле «Сомов и другие» Горького, Патрик Кэмпбелл в «Милом лжеце» и последнюю свою роль — миссис Сэвидж. И она многое еще собиралась сделать в искусстве,— с ее уходом наш театр понес невосполнимую потерю.
Мы, ее партнеры, будем вспоминать Любовь Петровну как замечательную актрису и как великолепного товарища, веселого, доброго, на редкость отзывчивого человека и труженика наискромнейшего, несмотря на свою, так сказать, «звездность». Да, мы часто, и не без оснований, берем в иронические кавычки слово «звезда» применительно к сфере искусства. Но Любовь Петровна действительно и по праву могла называться звездой. Причем звездой не холодной, как, знаете, говорят: холодный блеск далеких звезд... Нет, это не про нее, — она была звездой, близкой к людям, она светилась радостью, красотой, весельем и счастьем, и этот свет бесконечно радовал и согревал людей.
Я думаю, что ей достаточно было бы сняться только в комедиях Григория Александрова — в «Веселых ребятах», «Цирке» и «Волге-Волге», чтобы занять свое неоспоримое место первой звезды советского экрана, — надо ли говорить о том, как любит наш народ юмор, танец, песню, а Любовь Петровна аккумулировала в себе все это, как подлинно синтетическая актриса.
Популярность Орловой в народе легендарна. В данном случае нет точнее определения — о ней складывались легенды. Я много ездил с Любовью Петровной по стране и на зарубежных гастролях, был свидетелем ее триумфов, а когда выступал отдельно, то привык слышать не только просьбы — «расскажите нам об Орловой», но и «рассказы про Орлову», творимые уже ее зрителями.
Да, Любовь Петровна больше будет с нами, но легенда об Орловой продолжается. И будет жить!
Плятт. Р. И будет жить! Памяти Любови Орловой. // Советский экран. 1975. № 7.