Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
После пятого съезда кинематографистов Больше не у власти
После пятого съезда кинематографистов
Пятый съезд Союза кинематографистов. (слева направо) Владимир Хотиненко, Никита Михалков, Сергей Бондарчук. 1986.

Пятый съезд СК СССР почти единодушно избрал Сергея Бондарчука главной мишенью: могущественного и всесильного советского кинематографиста номер один подвергли безжалостной обструкции. Если большинство официозных художников просто были выведены из руководящих органов союза, то С. Б. удостоили разбора персонального дела (по методам этот разбор походил на действия тех, против кого и сражались тогда революционеры). Безусловно, для многих коллег С. Б. являлся буквальным олицетворением советского строя. Звание народного артиста СССР он получил в тридцать два года, а к 1986 году был Героем Социалистического Труда, лауреатом Ленинской и четырех Государственных премий, профессором ВГИКа. Его лояльность к власти была столь же несомненна, сколь искренна, однако официозный статус предоставлял ему такие преимущества, как режим наибольшего благоприятствования и — достаточно взглянуть на послужной список С. Б. — неограниченное финансирование. Но тот же послужной список есть неотменимое свидетельство значимости вклада С. Б. — актера и режиссера — в историю отечественного кино. Он играл страстотерпцев и романтиков, изнутри взламывая канон советского положительного героя, который был чужд эмоциональной чрезмерности, отличавшей актерскую натуру С. Б. Его герой был тем идеальным лицом, каковое режим выдавал за свое собственное. Он олицетворял собой величие — величие народа (Андрей Соколов), величие поэта (Тарас Шевченко), величие ученого (академик Курчатов). Его Отелло, отцом Сергием, кардиналом Монтанелли, царем Борисом владели страсти трагедийного масштаба. Большой трагический актер жил в эпоху, у которой жанр трагедии определенно состоял на подозрении. В С. Б. было живо проповедническое начало — в сущности, он родом из народников прошлого века с их истовой убежденностью и склонностью к жизнеучительству. Эти его качества востребованы в ролях доктора Астрова и Пьера Безухова, Коростелева из «Сережи» и Емельяна из «Степи».

В режиссуре он тяготел к эпичности, к сложным многофигурным композициям. С. Б. барочен, избыточен, ему всегда было тесно в рамках традиционной кинематографической повествовательности. Он перенасыщал раствор фильма персонажами, фрагментами, деталями, вмещал в его пространство все новые и новые смыслы. Но стремление к многозначности у С. Б. подчас оборачивалось многозначительностью. Умело воссоздавая и компонуя исторические фактуры, легко управляясь в кадре с многотысячными армиями (батальные сцены в «Ватерлоо» и поныне остаются непревзойденными) и сотнями вальсирующих пар на дворцовых паркетах, он порой останавливался в растерянности перед простой необходимостью придать законченную форму собственно фильму. Накануне Пятого съезда С. Б. завершил масштабную и помпезную постановку «Борис Годунов». То обстоятельство, что в фильме была занята вся семья режиссера, а сам «Борис Годунов» немедленно выдвинут в конкурс Каннского кинофестиваля, стало решающим и роковым раздражителем для кинематографической общественности. Не случись этих хронологических совпадений — удар съезда по С. Б. мог быть значительно мягче. «Борис Годунов»  и впрямь казался тяжеловесным и архаичным по языку, а по жанру — скорее исторической мелодрамой, нежели поэтической трагедией. Тем не менее в тщательности проработки экранных фактур и в мощной, пусть и мрачной энергетике этому фильму отказать нельзя. Но его автор так долго оставался вне критики, так долго в качестве единственно возможной реакции на его произведения официально был дозволен лишь восторг, что жажда реванша возобладала над обыкновенным здравым смыслом, который подсказывал, что в сравнении со многими фильмами современного контекста эта неудача С. Б. заслуживает большего снисхождения. Перестройка в кино отлучила С. Б. от власти, но его международный авторитет от этого отнюдь не пошатнулся: благодаря ему режиссер добился возможности реализовать давний проект — многосерийную экранизацию «Тихого Дона» с участием западных звезд. Однако С. Б., привыкший за многие годы к защите и всемерной опеке государства, не был готов к новым временам: юридические отношения российской и итальянской продюсерских фирм оказались весьма запутаны, далее осложнены судебными разбирательствами — и фильм не вышел ни на российский, ни на европейский экран.

С. Б. дожил до времен реванша. Дожил достойно — сторонясь коалиций и группировок, не участвуя в публичных разоблачениях и не опускаясь до выяснения отношений в прессе. На Втором съезде российских кинематографистов весной 1994 года бывшие революционеры повинились перед некогда обиженными ими классиками советского кино. С. Б. мужественно пережил драму крушения иллюзий, но не смог пережить драму своего «Тихого Дона». Осенью того же года его не стало. Заветный фильм по «Тарасу Бульбе» с его героем, не простившим сыну предательства, так и остался невоплощенной мечтой.

ПАВЛОВА И. [Сергей Бондарчук] // Новейшая история отечественного кино. 1986—2000. Кино и контекст. Т. 1. СПб, 2001.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera