Главное

Заслуженный деятель искусств России (1997), народный артист России (2004), Государственная премия Российской Федерации в области литературы и искусства «за вклад в развитие отечественного и мирового кинематографа» (2014).

Родился 14 июня 1951 г. в деревне Подорвиха Иркутской области в семье военного. Частые переезды, связанные с профессией отца, кадрового офицера, участника Великой Отечественной войны, а также болезнь и вызванная ею оторванность от обычной жизни сверстников, впоследствии оказали мощное влияние на миропонимание и творчество режиссера. В 1974 г. — выпускник исторического факультета Горьковского государственного университета. С 1970 по 1974 гг. — работает на горьковском телевидении, там снимает свои первые документальные картины, в том числе фильм «Лето Марии Войновой», к которому вернется в 1978 г. («Мария»). В 1974 г. поступает во ВГИК (мастерская А. Згуриди), где знакомится со своим будущим соавтором Юрием Арабовым. За успехи в учебе получает именную стипендию С.Эйзенштейна. Огромное влияние на режиссера во время учебы оказали педагоги Владимир Бахмутский, Мераб Мамардашвили, Ливия Звонникова. Дипломная работа «Одинокий голос человека» (экранизация рассказа Андрея Платонова «Река Потудань»), революционная не только по содержанию, но и по уникальному киноязыку, произвела фурор в студенческой среде и вызвала гнев институтского начальства. Ректор института отдал распоряжение уничтожить позитив фильма. За фильм и его автора вступились отдельные педагоги ВГИКа, вдова писателя Мария Платонова и режиссер Андрей Тарковский, который считал фильм шедевром: «„Одинокий голос человека“... Играют у него в этом фильме не актеры и даже не любители, а просто люди с улицы. При этом там есть какой-то странный стиль, срез — какие-то странные аспекты, там есть куски, которым я просто, не скрывая, завидую, потому что мне так никогда не снять... Я могу сказать, что в каких-то других сценах я мог бы подняться и выше, но такого я никогда не делал... ‹…› Там четыре гениальных кадра. ‹…› ты знаешь, что только за одну эту картину... Ты помнишь Виго?.. Он сделал две картины, и он уже гений, он остался в веках... ‹…› У Сокурова есть странные вещи, необъяснимые, даже глупые, непонятные вроде, несвязные... Но... гений! Рука гения...» (Разговор А. Тарковского с Г. Панфиловым 1982 г. Цит. по: Болдырев Н. Сталкер, или Труды и дни Андрея Тарковского. Челябинск, 2002).

Дружба Тарковского с Сокуровым не прерывалась и после эмиграции Тарковского, а после его смерти Сокуров выпустит посвященный ему фильм «Московская элегия» (1986).

В 1980 г. в объединении «Дебют» снял среднеметражный фильм «Разжалованный», который не получил проката. В 1981 г. зачислен в штат киностудии «Ленфильм», где работает по настоящее время. Производство первого же фильма, «Седьмая степень самосозерцания» (финальное название — «Скорбное бесчувствие») было остановлено, а фильм «положен на полку». На Ленинградской студии документальных фильмов (ЛСДФ) Сокуров. делает две картины: «Альтовая соната» (1982), «Союзники» (1983). Обе не получают прокатной категории. К 1986 г. молодой режиссер фактически лишен права на профессию. После 5-го съезда Союза кинематографистов, положившего начало «перестройки» в кинематографе, созданная новым руководством СК Конфликтная комиссия рекомендует Госкино СССР завершить производство картины «Скорбное бесчувствие» (1983-87) и выпустить ее (вместе с документальными работами) в прокат. Одновременно принято решение подготовить прокатную копию «Одинокого голоса человека» (1978).

В предисловии к 1-му изданию книги «Сокуров» (1994), составитель и издатель Любовь Аркус написала: «Он не принял назначенной ему роли в новой мифологии и продолжал говорить на непонятном языке. Подобно варвару из загадочной цивилизации, он продолжает существовать вне контекста — любого. 87-м годом датируется почти все сделанное после 83-го. Фильмы формально легализуются: на каждый изготовлено несколько копий. Сюжет с властями закончен. Больше до А.Н. дела никому не было».

С этого момента Сокуров работает без творческих простоев. В короткую передышку финансовой и творческой свободы сделаны фильмы «Дни затмения» (1988) и «Спаси и сохрани» (1989). В начале 1990-х гг., ознаменованном общим кризисом кинопроизводства в России, постепенным исчезновением государственного финансирования, начинается его «минималистский» период, вызванный как сложнейшими внутренними процессами, так и материальными условиями («Круг второй», 1990), «Тихие страницы» 1993), «Мать и сын», 1997). Как и прежде, Сокуров будет снимать и игровые, и документальные работы («Духовные голоса», 1995; «Повинность», 1998; «Узел», 1998; цикл «Элегий»).

С середины 1990-х гг. Сокуров начал освоение технологии видео, задолго до того, как оно вошло в кинематографический обиход — причем, одновременно с техническими задачами, искал и находил в этой технологии новые возможности киноязыка. «Восточная элегия» положила начало «японскому» циклу режиссера ("Смиренная жизнь«,1997; «Дольче», 1999). В 1995 г. по решению Европейской Киноакадемии имя Александра Сокурова включено в число ста лучших режиссеров мирового кино.

В конце 1990-х гг. вплотную приступает к работе над тетралогией о власти, задуманной еще в 1980-е гг.: фильмы «Молох» (1999), «Телец» (2000), «Солнце» (2004) и, после значительной паузы — «Фауст» (2010). Международное признание сопровождало режиссера еще со времен выхода «Одинокого голоса человека», но пика оно достигнет с выходом фильма «Русский ковчег» (2002). Далее последует Золотой Лев «Фаусту» (2011) на 68 Венецианском Биеннале, восторженный прием, оказанный там же «Франкофонии» (2015) — наивысшие рейтинги и у зрителей, и у критиков.

В 1998-1999 гг. вел на Петербургском телевидении цикл передач «Остров Сокурова».

В 2005 г. начал работать как музыкальный и театральный режиссер.

Среди музыкальных и музыкально-театральных работ: концерт-фантазия «Северные сады» (Большой зал Государственной филармонии им. Д. Д. Шостаковича, Санкт-Петербург, 2005); «Венок памяти» (Светомузыкальное представление, посвященное 60-летию со дня снятия блокады. Дворцовая площадь, Санкт-Петербург, 2006); «Моцарт и Сальери». Реквием. (Малый зал Государственной филармонии им. Д. Д. Шостаковича, Санкт-Петербург, 2007); «Борис Годунов. Опера М. П. Мусоргского, редакция 1871 г.» (Большой театр, Москва, 2007).

В 2010 г. Сокуров набирает режиссерский курс в Нальчике, на кафедре кино и телевидения КБГУ (Кабардино-Балкарский государственный университет имени Х.М. Бербекова), тем самым совершив революционный и, по традиции, одиночный прорыв к системе кинообразования — и, одновременно, обозначив свою гражданскую позицию в отношении гуманитарного кризиса на окраинах бывшей империи.

Во все годы занимает активную гражданскую позицию по всем актуальным вопросам текущей общественной и политической жизни (войны, права заключенных, политика в области градостроения), часто идущую вразрез с «генеральной линией» не только власть предержащих, но и оппозиции.

В 2013 г. учреждает фонд «Пример интонации», который занимается производством и продвижением дебютных фильмов.

С 2000 г. полные ретроспективы Сокурова проходят ежегодно на всех континентах. За эти годы, помимо многочисленных призов на МКФ, званий и премий, он удостоен: Премии Ватикана («Премия Третье тысячелетие», вручал Папа Иоанн Павел II), Премии Свободы (вручал Анджей Вайда), премии имени Витторио де Сика (вручал Президент Италии), «Почетного Леопарда» на фестивале в Локкарно, премии «Брессон» (вручал Патриарх Венеции). В декабре 2011 г. от имени японской императорской семьи он получил почетный орден Восходящего солнца с золотыми лучами.

Еще до главных мировых триумфов Андрей Плахов написал об Александре Сокурове: «Время все поставило на свои места. Новые работы Сокурова по-прежнему не всеми воспринимаются однозначно, однако никому не приходит в голову делать из него знамя авангарда или любой другой кинематографической моды или же, напротив, отрицать его значимость в современной кинокультуре. Сокуров не наследует чью-то эстетику, а последовательно разрабатывает свою; его не причислишь ни к одной из действующих „фракций“. Его последние фильмы демонстрируют классическую уравновешенность смысла и формы». По словам М. Ямпольского: «Эстетические эксперименты [Сокурова] ‹…› беспрецедентны для кинематографа. Их значимость заключается не только в том, что они относятся к онтологическим, наиболее фундаментальным аспектам киноизображения. Эти эксперименты никогда не носят чисто формального характера, за ними стоит уникальный по интеллектуальной напряженности содержательный поиск. Нельзя также не отдать должного мужеству режиссера, с упрямой настойчивостью и эмоциональной силой размышляющего о метафизических проблемах» (Ямпольский М. [Александр Сокуров] // Новейшая история отечественного кино. 1986–2000. Кино и контекст. Т. 3. СПб., 2001).

Статус классика мирового кино теперь неоспорим, но он не отменяет тотального художественного одиночества, сугубой «отдельности» от всего и вся, которые возникли с самого начала, со времен его легендарной дипломной работы и драматического вхождения в кинематограф. Вечное положение одиночки, нонконформистская позиция по общественной и политической повестке, дистанцированность от влиятельных «кинематографических кругов» всегда создавали для художника, даже с приходом мировой славы, чрезвычайно стесненные производственные условия работы. С этим связана одна из главнейших драм самого Сокурове — «недоосуществленность» его замыслов.

Любовь Аркус