CЦЕНАРИЙ
Тогда мы с Казанцевым снова встретились, и в Ленинграде, сидя в гостинице «Европейская», вместе сочинили новый сюжет. <...> На Венеру летят сразу три советских космических корабля, по три космонавта в каждом. На одном из них кроме двух наших космонавтов — юноши и девушки — летит американский астронавт со своим детищем — Роботом. В полете один из кораблей гибнет при столкновении с метеоритом. Выполнение задания осложняется. Русский космонавт с американцем и его Роботом, оставив девушку одну на орбите Венеры, на планере совершают посадку на поверхность планеты. Но связь с ними теряется. Чтобы выяснить ситуацию и спасти товарищей, второму кораблю тоже приходится садиться. Девушка остается на орбите одна. А на Венере две группы, севшие в разных местах планеты, пытаются найти друг друга. Природа Венеры дана такой, какой Земля была в эпоху динозавров: с обилием вулканов, дикой растительностью и экзотическими животными. В этих условиях, то и дело попадая в «безвыходные положения», космонавты движутся по планете и наконец находят друг друга. И тут извержение вулкана едва не губит их всех. Спасает их Робот, погибая при этом сам. Девушка, потеряв связь, готовится сама сесть на планету, но ее удерживает от этой ошибки руководитель полета по радиосвязи с Земли. Наконец космонавты взлетают с Венеры и все заканчивается благополучно.
Одним словом, приключений мы придумали достаточно, но какой-либо основной идеи в сценарии не было. Зато Казанцев настоял на том, чтобы мы включили в сценарий очень занимавшую его тогда идею о возможности существования на планетах «родственников» землян, так называемых пришельцев из космоса. Наши космонавты по ряду находок начинают подозревать, что на Венере есть «кто-то, похожий на нас». Временами даже слышатся звуки, напоминающие голос поющей женщины. А когда корабль улетает, на месте, где он стоял, появляется таинственная «фигура в белом».
Начали писать сценарий. Он — в Москве, я — в Ленинграде.
Он писал литературное изложение происходящего, я переписывал это уже в форме сценария, естественно, кое-что меняя при этом. Отсылал в Москву. Казанцев соглашался или оспаривал мое решение и снова отсылал рукопись мне. Так и ходили бандероли туда и обратно. Многое, конечно, решалось и по телефону.
РЕАЛИЗАЦИЯ
Сценарий все же был доведен до конца, его приняли, выплатили нам с Казанцевым гонорары, и я поставил по этому сценарию фильм «Планета бурь». Отношение к этой картине у меня двойственное. С одной стороны, это моё детище, я люблю её. С другой — я хорошо отдаю себе отчет, что многое там мне не удалось. В первую очередь это касается актерской работы. И вина тут лежит не столько на актерах, сколько, по моему мнению, на нас с Казанцевым. Мы не сумели заложить в сценарий характеры наших героев, мотивацию их поступков и взаимоотношений. Им просто нечего было играть, кроме преодоления трудных дорог. К тому же я в силу своей неопытности не сумел доходчиво объяснить им, чего именно я от них хочу. Поэтому основная критика в адрес картины была именно по линии актерской игры. Зато техническая сторона картины вполне удалась. Очень хороши в картине декорации. Кабины космических кораблей для нас изготовили на авиазаводе, и они были оборудованы настоящей аппаратурой. Вездеход на воздушной подушке по нашим техническим заданиям сконструировали и построили на авто‑заводе им. Лихачева.
Роскошные скафандры изготовлены бригадой Худфонда под руководством замечательного художника и макетчика Надежина. Шедевром этой же бригады был самый запоминающийся и любимый герой фильма — Робот. Он поражал своей мощью, и чтобы убедить зрителя в том, что спутником и помощником наших героев является «механический человек» (в действительности внутри сидел чемпион по вольной борьбе Прудковский), мы сняли несколько эпизодов, когда хозяин Робота, исправляя какую-то поломку, вскрывает его «грудную клетку» и копошится внутри. Или же когда Робота используют в роли мощной лебедки, чтобы повалить огромное дерево: трос, обвязанный вокруг ствола дерева, закрепляют на поясе Робота, и он, стоя на земле, начинает вращать верхнюю часть туловища, наматывая трос на себя. Прудковского, естественно, в эти моменты внутри не было. Макет мог стоять и сам. У двухметрового Робота был «дублер» — кукла ростом в тридцать сантиметров. Он нужен был для таких кадров, как гибель Робота в потоке лавы при извержении вулкана.
Вообще за комбинированные кадры в картине мне не стыдно, они удались. Например, эпизод, когда космонавты оказываются на дне моря. Мы повесили над декорацией морского дна стеклянную кювету, размером четыре на шесть метров, в которую налили воду. Вызывая в кювете волны и светя сквозь них прожектором, создавали характерную для подводного мира игру солнечных пятен. По полу, покрытому мхом, раскладывали «тяжелый дым», который под ногами космонавтов поднимался как муть от ила. Ателье, конечно, задымлялось для создания мутности среды. Съемка актеров велась через высокий плоский аквариум с водорослями и плавающими рыбками. Все вместе это создавало иллюзию подводного мира.
Для создания невесомости пришлось придумать новый способ. Подвешивать к потолку актеров, как мы делали это в «Дороге к звездам», мы не решились. Заменить их дублерами было нельзя. Новый способ был прост и вполне себя оправдал. Был изготовлен кран с длинной и узкой стрелой, имеющей на конце «ухват», вроде тех, которыми пользуются в деревнях, вынимая горшки из печи. Актер одевал под костюм широкий кожаный пояс с двумя цапфами по бокам. За эти цапфы кран «ухватом» и поднимал актера. «Ухват» мог вращаться вокруг оси стрелы, а космонавт мог вращаться вокруг оси цапф. Ставился кран в глубине кадра, в тени. Стрела была направлена прямо на съемочный аппарат и закрыта от него телом актера.
Запоминается в фильме и вездеход. Изящный экипаж без колес, скользящий по воздуху над самой землей. Двигался он, конечно, не сам. Эта машинка крепилась на стреле специально изготовленного крана. Кран ставился на тележку, которая каталась по рельсам. Съемка всегда проводилась либо рядом с каким-нибудь естественным обрывом, либо такой обрыв приходилось создавать искусственно. Он помогал скрывать рельсы, тележку и людей. От камеры кран заслонялся самим вездеходом. Для дальних планов у нас имелся «дублер» маленький макет вездехода, размером примерно тридцать сантиметров, с куклами-космонавтами внутри.
Этот «дублер» снимался в эпизодах с гигантской «актинией», с вулканом и других. В кадрах, где вездеход летит над водой, он закреплен на железных балках, которые нам в ялтинском порту приварили к корме большой баржи. Тащил ее катер. Съемочная группа находилась на корме баржи. С этой съемкой у меня связаны неприятные воспоминания. Был там момент, когда актеры, сидящие в вездеходе, могли погибнуть. Мы вышли в море на съемку, когда волнение было ничтожно, вездеход вполне мог «лететь» над водой на высоте менее полуметра, не боясь удара волны. Сняли пару кадров. Вдруг из-за мыса на бешеной скорости вылетел военный сторожевой катер. Сам по себе он был нам не страшен, страшна высокая волна, идущая от катера. Ее удар по вездеходу мог сорвать его с балки: там его удерживал всего один болт. Один, чтобы в процессе съемки можно было поворачивать вездеход. Если вездеход сорвется, актеры не успеют открыть крышу, выскочить из него и уйдут на дно вместе с макетом. У меня от ужаса сердце замерло. Удар! Огромную баржу качнуло! Еле на ногах устояли! Со страхом смотрю на вездеход. Он на месте. Болт выдержал! Какое счастье!
Еще несколько слов о двух мелочах. Первое — это гигантская птица над вездеходом в море. Птица — произведение прекрасной кукольщицы Малахиевой. Ее руками сделаны многие куклы, работающие в наших кукольных театрах. В большом щите «неба» было отверстие. Сквозь него продета трубка, на конце которой закреплена птица. За «небом» помещались два кукловода, которые с помощью шнуров, продетых сквозь трубку, управляли птицей. Вездеход в этом эпизоде — маленький «дублер». Второе — это извержение вулкана. Текут реки раскаленной лавы, текут медленно, величаво, светятся, слегка дымятся. Как сделано? Мы рассуждали следующим образом: лава светится потому, что она светлее камней, по которым течет. Поэтому если мы сделаем горы черными, тогда все «просто белое» будет казаться светящимся. А чтобы черные скалы в кадре казались серыми, нужно при съемке в несколько раз увеличить экспозицию. Тогда все белое будет снято с большой передержкой и поэтому в кадре станет ярче, то есть будет светящимся.
Так и сделали. Вулкан у нас был черным, как сажа, а лава — густая каша из муки с мелом. Пиротехники еще полили ее чем-то испаряющимся, и она «задымилась». Вот и все. Взлеты ракет снимали отработанным уже способом на «Дороге к звездам». Так же обстояло дело и с совмещениями, которых на этой картине тоже было очень много. Одним словом, с комбинированными съемками у нас проблем не было.
ОТЗЫВ МИНИСТЕРСТВА КУЛЬТУРЫ
Неожиданная проблема возникла при сдаче картины, когда ее захотела посмотреть министр культуры Фурцева. После просмотра она сказала: «Вообще-то неплохо. Но все портит эпизод, где девушка-космонавт плачет. Советская космонавтка не может плакать!». Тем не менее зрителями фильм был принят хорошо. В СССР его посмотрело более двадцати миллионов человек, он был продан в двадцать восемь стран зарубежья. Очень хорошо приняли нашу картину космонавты. Позже я узнал, что они много раз брали копию фильма в Звездный городок, чтобы посмотреть ее еще раз. Что же касается меня, то я, несмотря на успех картины на экранах страны, сразу понял, что совершил ошибку, взявшись за постановку художественного фильма. Мне не следовало его снимать. И в следующих своих полнометражных картинах «Луна» и «Марс» я вернулся к жанру научно-популярного кино.
Клушанцев, Павел Владимирович. В стороне от больших дорог // Павел Клушанцев. - Санкт-Петербург : Сеанс, 2015. - 303 с