К работе над сценарием картины «Луна» я приступил в 1963 году. Идея фильма на эту тему возникла у меня неслучайно. Успешное развитие космонавтики не оставляло сомнений, что следующим шагом в освоении космоса станет изучение планет Солнечной системы. И первой, конечно, будет ближайшее к Земле космическое тело — Луна. Поэтому, решил я, естественно и своевременно сделать фильм, отвечающий на основные вопросы, возникающие в связи с подготовкой полета на Луну. Тема безоговорочно была включена в план студии. Свою роль тут сыграл, конечно, удачный опыт выхода на экраны «Дороги к звездам», совпавший с полетом первого спутника Земли. «Луна» была первым моим полнометражным фильмом, где в качестве сценариста выступал я сам, без соавторов. Пятичастевую картину я построил как пять самостоятельных очерков (глав), посвященных каждая своему периоду изучения, а в дальнейшем и освоения Луны: Луна в телескопе, штурм Луны средствами космонавтики, первые люди на Луне, как будут изучать Луну, Луна, освоенная человеком будущего. Мне кажется, что прием «история вопроса», поданная такими ступенями, иногда воспринимается лучше.
Кто-то, по-моему, Горький, сказал: «Жизнь строят трое — ученый, рабочий и художник». Поэтому, начиная с третьей «главы» (знакомство с Луной) все, что происходит и показывается на экране, снималось с трех точек зрения: Луна глазами ученого, инженера и художника. Для этой же цели я задействовал трех дикторов, каждый из которых озвучивал определенную точку зрения.
Фильм «Луна», в отличие от предыдущих моих картин, не мог похвастаться большим количеством технических «выдумок», хотя и тут были комбинированные кадры, много перспективных совмещений. Зато фильм выделялся грандиозностью декораций. Ведь на картине работал Юрий Швец, одареннейший художник. Он был художником-постановщиком на таких известных фильмах, как «Гулливер», «Золотой ключик» и других картинах-сказках. Впервые я встретился с ним на съемках «Вселенной», где было две параллельные группы. Швец работал в группе режиссера Лещенко, со мной в группе работал художник Цыбасов, хорошо разбирающийся в комбинированных съемках. Швец тогда создал огромные впечатляющие макеты, изображающие пейзажи на разных планетах Солнечной системы. Нарисовал красочные, выразительные картины, иллюстрирующие историю астрономии.
На «Луне» у него была возможность размахнуться во всю мощь. Мне порой приходилось его даже сдерживать. Возможности у него были большие, поскольку вторая половина картины целиком посвящена фантастике. Было много декораций для эпизода освоения Луны, где сцены с участием актеров требовали создания участков лунной поверхности в полном масштабе. Швец совершенно не боялся грандиозных и очень трудоемких строек. Его вообще всегда тянуло к масштабности. Приведу пример. В картине есть один кадр длиной пятьдесят метров. На экране — участок поверхности Луны с высоты сотен километров, кратер Коперник. Съемка идет как бы с ракеты, медленно идущей на посадку. Вначале мы смотрим на кратер сверху вниз, находясь над ним. Потом, постепенно приближаясь к поверхности Луны, начинаем видеть кратер уже в перспективе, на экране вдали появляется черное звездное небо. Снижаемся еще больше, и на первом плане возникают горы: сперва только их вершины, потом горы целиком на фоне черного неба. Мы сели на поверхность Луны. Все это один кадр без всяких перебивок.
Снять его, конечно, можно было бы, расположив кратер и всю окружающую его поверхность Луны горизонтально. Но тогда эта декорация имела бы размер шестнадцать на шестнадцать метров. Соответственно, съемочный аппарат должен был бы начинать съемку с высоты пятнадцать метров и оттуда по кривой линии опускаться вниз к краю декорации. Возможно, эту задачу можно было бы решить с помощью операторского крана, поместив на него оператора с камерой. Но сомневаюсь. Уж очень большая должна быть стрела у этого крана. Мы решили эту задачу иначе. Всё повернули на бок. Декорацию поставили стоймя, стенкой высотой в шестнадцать метров. Путь съемочного аппарата при этом стал горизонтальным, и никакого крана не потребовалось. Правда, камеру поставили на тележку, которая катилась по рельсам, и находилась она в восьми метрах от земли. Поставлена камера была боком. В результате безупречность траектории «посадки на Луну» и ее плавность были обеспечены. Кадр сняли, и все получилось отлично.
Нужно сказать еще о «черном звездном небе», которое присутствовало в этом кадре, в его последних метрах. Небо это, как и все произведения Швеца, отличалось колоссальным размером. Бревенчатый, обшитый фанерой задник черного цвета высотой в пятнадцать метров и длиной метров сорок. В него вделаны сотни лампочек-звезд. Задник этот работал в съемках всех эпизодов, где действовали актеры и дело происходило на Луне. А чтобы можно было снимать на его фоне в любое время дня, задник был изогнут примерно в треть окружности.
В этой же части фильма, в эпизоде «Луна глазами инженера», есть кадр, в котором космонавт, чтобы продемонстрировать отсутствие воздуха на Луне, берет лист газеты, комкает его, расправляет и кидает вдаль со всей силы. На Земле газета, увязнув в воздухе, упала бы тут же рядом. А тут, в кадре, она летит далеко, кувыркаясь и явно не встречая никакого препятствия. Снималось это следующим образом. Было три экземпляра одной и той же газеты. Один отдали в руки актеру, чтобы он во время съемки смял его и потом расправил. А бросал он тонкий металлический лист, помятый как газета в его руках и оклеенный с двух сторон оставшимися двумя экземплярами газеты. Подмена была скрыта монтажом. Снимали мы и взлеты ракет. Этот способ уже был отработан на предыдущих картинах. Но тут был случай, который к «выдумкам» не относится, но все же просится на бумагу. Это произошло еще в период подготовки к съемкам. Я в Москве сидел у цензора. Без его утверждения моих чертежей макетов ракет я не имел права их строить и снимать. Он посмотрел на мой чертеж ракеты, сурово взглянул на меня и, перечеркнув, написал: «Публиковать нельзя».
В те годы все материалы по строящимся ракетам и их внешний вид был строго засекречены. Поэтому свой чертеж я делал соответственно собственным расчетам, исходя из знаний теории. Тем не менее оказалось, что моя ракета удивительно похожа на тогда только еще проектируемую ракету «Протон». Цензор, видимо, решил, что я каким-то образом знаком с подлинными чертежами. Пришлось делать ракету общепринятого образца, какую рисуют в журналах и книжках. Мы только разукрасили ее разными деталями. Подготовили все для съемки ее взлета. Построили ферму — «виселицу». Во дворе студии, правда, места не нашлось, так как там стояло сорокаметровое «звездное небо» Швеца. Снимали на пустыре у дороги. Приготовились к съемке. Заложили пороховые патроны. Съемочный аппарат на месте. Кругом, конечно, толпа любопытных, много ребят. Я решил сделать пробный взлет, испытать ракету, заложенную в нее пиротехнику и работу противовеса.
Попросил оператора Климова на всякий случай снять. Приготовились! Камера! Ракета! Пламя, клубы дыма. Ракета величественно отрывается от земли, эффектно поднимается… и не останавливается у перекладины «виселицы», а, скользнув по блоку, порвав нити, которые ее поднимали, летит к небу. Всеобщее «Ах!». У толпы от восторга, у нас — от ужаса. Ракета поднялась метров на двадцать, порох выгорел, и она, с затухающим огоньком, стала падать. На толпу! По счастью, люди успели разбежаться. Ракета грохнулась на землю и разбилась вдребезги. Как хорошо, что этот пробный запуск был снят! Прекрасный кадр получился, вошел в картину.
Расскажу еще об одном кадре, который придумали мы со Швецом. По сценарию надо было показать обсерваторию на Луне — отдел наблюдения Солнца. Швец, как всегда, размахнулся. Большой зал, в центре на полу большой белый круг, окруженный барьером, вроде арены цирка. На этот круг телескоп проецирует изображение Солнца. Диаметр круга — примерно метра четыре. На нем нарисованы солнечные пятна. Но для того чтобы четырехметровое «Солнце» на полу сияло, как экран в кинотеатре, надо сделать так, чтобы в зале был полумрак.
Я предложил сделать над декорацией, вне кадра, потолок с круглой четырехметровой дырой, через которую Солнце освещало бы круг, оставив зал в полумраке. Сложность была только в том, что Солнце движется, и пятно света будет, соответственно, ползти. Как быть? Покопавшись в своих астрономических познаниях, я высчитал, в какой день и час где именно будет находиться солнечное пятно. Согласно моим расчетам был установлен потолок.
В назначенный день и час мы были готовы. Солнце вползло на свое место. Но тут, в безоблачный летний день, в городе Ялта, на небе неожиданно образовалась тучка и закрыла Солнце. Мы были в отчаянии. К счастью, тучка оказалась небольшой, и вскоре Солнце появилось вновь. Но пятно света за это время успело сползти на несколько сантиметров. Пришлось снимать как есть. На экране никто, кроме нас, этого несовпадения не заметил.
Было в истории этого фильма и событие «международного значения». В той части картины, где говорится о том, как будет идти изучение Луны, есть эпизод, где по гористой местности шагает шестиногий вездеход. Большой, могучий, с высоко и гордо поднятой шарообразной «головой» — кабиной космонавтов, с двумя огромными «глазами» — прожекторами. Шагает не торопясь, уверенно переставляя поочередно свои шесть ног. История произошла такая. Фильм был уже закончен, сдан в Москве, выпущен на экраны, получил прекрасную прессу и у нас, и за рубежом, получил в Триесте на Четвертом международном кинофестивале научно-популярных фильмов Золотую медаль как лучший фильм, в котором «счастливо сочетаются наука и фантазия», и вызвал к себе интерес в Европе. Французский журнал «Пари-Матч» в №885 от 26 марта 1966 года посвятил «Луне» шестнадцать страниц, дав огромные цветные развороты с красочными воспроизведениями кадров из нашего фильма.
И вот в Ленинград прилетел из Парижа журналист, чтобы взять у меня интервью. Мы встретились. Парижанин стал задавать мне вопросы. К моему изумлению, больше всего его интересовали технические характеристики нашего шагающего вездехода. Он спрашивал у меня, какой у вездехода двигатель, дальность действия, скорость, количество экипажа, какие склоны он может преодолевать, его грузоподъемность и тому подобное. Видимо, в Европе решили, что русские усиленно готовятся к завоеванию Луны и что я в своей картине «проболтался» о реально существующей технике. Я пытался объяснить, что это всего лишь макет, размером меньше метра, что мы с художником Швецом придумали эту игрушку вечерком, сидя за чашкой чая. Потом макетчики нам ее изготовили. Двигают ее три человека (кукловода), медленно идущие под декорацией.
Каждый из них держит по одной ноге вездехода в каждой руке. Ноги вездехода продлены черной и потому невидимой палочкой вниз, через прорезь в декорации. Трое ведущих по очереди передвигают ноги вездехода, и на экране он шагает по лунным скалам. Француз мне не верил, сердился. Он ведь прилетел с надеждой получить ценнейшие, сенсационные сведения, а его морочат сказками. Был страшно раздосадован, выключил диктофон и, холодно попрощавшись, ушел. А вездеход-то наш, видимо, хорошо получился!
СНЯТИЕ С ПРОКАТА
Картина, как я уже упомянул, хорошо была принята прессой и зрителями, но, в отличие от предыдущих двух картин, была быстро снята с экрана. Ей не повезло «с политикой». Наша страна первой запустила спутник Земли, первой вывела на околоземную орбиту космический корабль с человеком на борту. Естественно, и первым человеком, ступившим на Луну, хотелось видеть нашего соотечественника. Но не вышло. Первым человеком, достигшим поверхности Луны, стал американец. И взыграло самолюбие вышестоящих чиновников. А чтобы не привлекать внимания к неудаче, отыгрались на нашей картине. Срочно сняли ее с экранов. Луна нас совершенно не интересует!
Клушанцев, Павел Владимирович. В стороне от больших дорог // Павел Клушанцев. - Санкт-Петербург : Сеанс, 2015. - 303 с