Успех «Дороги к звездам» меня воодушевил. Я решил, что уже созрел для фильмов игровых, сюжетных. Теперь, по прошествии времени оглядываясь назад, могу сказать, что это было безумием с моей стороны. Даже лучшие режиссеры нашей студии не решались браться за постановку художественных фильмов, прекрасно понимая, что это совершенно иной жанр, иная работа, требующая особой профессиональности, предъявляющая к режиссеру особые требования. А я? <...> Не было у меня настоящей режиссерской школы, умения работать с актерами. Тем не менее я взялся писать для себя сценарий художественного фильма, не понимая, что лезу в авантюру. Сценарий был, естественно, на космическую тему и построен на сложнейших комбинированных съемках, где моя техническая изобретательность была бы использована в полной мере.
Шел 1959 год. Один за другим взлетали спутники. Пока без людей. Но всем уже было ясно, что человек в космосе — дело обозримого будущего, а значит, в перспективе возможен и полет на Луну. Поэтому сюжет моего сценария, называвшегося «Лунный камень», был таким: три страны — США, СССР и ФРГ — одновременно работают над проблемой первого полета человека на Луну. Идет обычная в таких случаях гонка-соревнование. Тем более, что некий международный орган учреждает приз — победит тот, кто первым доставит с Луны на Землю «кусочек Луны», или, иначе, лунный камень. Запуск всех трех ракет происходит почти одновременно. США и СССР запускают на Луну ракетные корабли, пилотируемые космонавтами, а ракета ФРГ беспилотна, но оборудована сложными автоматами, управляемыми с Земли. Они способны взять образец лунного грунта и доставить его на Землю. Все три ракеты, оказавшись на Луне, попадают в сложные аварийные ситуации, выйти из которых могут только помогая друг другу. В результате счастливо спасшиеся космонавты возвращаются на Землю все вместе, на одной ракете. Лунный камень взят и летит с ними. Победа общая. Главная мысль фильма — космос можно завоевать только общими усилиями, это дело общечеловеческое.
Сценарий писался долго и добросовестно, был проработан со специалистами по космонавтике и редакторами студии. Я даже пробился к наивысшему тогда авторитету ленинградской кинематографии, ленфильмовскому режиссеру Сергею Васильеву. В результате я получил ряд рекомендаций по улучшению сценария — и согласие Васильева стать художественным руководителем фильма, моим, так сказать, наставником на этой постановке. У меня, как говорится, крылья выросли за спиной. Но Потапович все же решил подстраховаться и «на всякий случай» посоветоваться в горкоме. Там сценарий почитали и заявили: «А зачем нам сотрудничать с капиталистическими странами? Мы сами завоюем Луну, без их помощи!» С горкомом не поспоришь. Это была катастрофа. Ведь фильм выстроен на идее международного сотрудничества. Тогда умные люди подсказали мне, что преодолеть мнение горкома можно только авторитетом автора. Клушанцев для них никто. К «доработке сценария» нужно привлечь какого-либо писателя с именем. Я перебрал в уме всех известных мне писателей-фантастов и остановился на Александре Казанцеве.
Связался с ним. Казанцев ответил, что дорабатывать мой сценарий он не станет, но предлагает мне написать вместе с ним и его другом, опытным сценаристом Витухновским, новый сценарий. Выхода из создавшейся ситуации я не видел и поехал в Москву на переговоры. Они предложили мне свое либретто «Лунная дорога» <...> Либретто мне совсем не понравилось, но я тогда так хотел вырваться в «большое кино», что согласился на соавторство, надеясь потом, как обычно, многое переделать на свой лад. [В одном из вариантов повести «Лунная дорога», доступных в интернете, фигурирует «старый пилот Клу Шанц, уже побывавший на Луне».]
Студия заключила с нами тремя общий договор, и началась работа. Писали, обсуждали, спорили. Иногда они, приличия ради, в чем-то мне уступали, но чаще всего споры решались в их пользу. Еще бы, два «маститых» против одного «новичка». Они буквально вымогали мое согласие по тому или иному вопросу. Я видел, что пишется сценарий, который мне категорически не нравится, но не в состоянии был что-либо изменить. Это было ужасное для меня время. Я расплачивался за свое самомнение, за переоценку своих возможностей. Когда сценарий был готов, я вместе с ними подписал его, понимая, что совершаю величайшую глупость, которая мне дорого обойдется.
Студия уже заготовила приказ о запуске фильма. И тут я, чувствуя, что стою на краю пропасти, сделал отчаянный шаг: заявил дирекции, что ставить фильм отказываюсь. Взрыв атомной бомбы — ничто в сравнении с тем, что произошло. Если я отказываюсь от постановки, то прежде всего всем троим нельзя выплачивать гонорар! Казанцев и Витухновский взорвались! Они проработали два месяца, прожили полученный аванс, потратили время, и что теперь? Я был объявлен идиотом и негодяем. Положение, действительно, сложилось дикое. Я обратился в ВААП39 за консультацией. После долгих раздумий мне предложили написать с моими соавторами на основании того же договора новый сценарий, который бы всех устроил. Тогда все получат остаток гонорара. Казанцев на такой вариант согласился, Витухновский — нет. Тогда мы с Казанцевым снова встретились, и в Ленинграде, сидя в гостинице «Европейская», вместе сочинили новый сюжет. Полет происходил уже не на Луну, а на Венеру (в то время условия на ней представлялись ученым вполне приемлемыми для высадки там человека). Фильм назвали «Планетой бурь»
Клушанцев, Павел Владимирович. В стороне от больших дорог // Павел Клушанцев. - Санкт-Петербург : Сеанс, 2015. - 303 с