Последней из моих полнометражных картин стал «Марс». И тут, как и на «Луне», я был полновластным «хозяином»: и автором сценария, и режиссером. Драматургию фильма я выстроил моим излюбленным приемом «история вопроса», тем более что такая интересная и таинственная планета, как Марс, всегда была предметом пристальнейшего изучения астрономами, и ее описание изобилует любопытнейшими гипотезами. Так что было о чем рассказать. Но вот что касается технических приемов съемки, ничего нового, по сравнению с предыдущими картинами, не было. Упомяну лишь мелочи.
Снимался макет поверхности Марса с обилием мелких кратеров. Чтобы рельеф местности был лучше виден, нужно было снимать его на восходе Солнца. Но на Чайной горке в Ялте, где мы работали, это было невозможно. Пришлось поставить макет в наклонное положение и для нашего Марса восход Солнца начался только перед обеденным перерывом. Снимали макет как бы с летящего самолета. Для этого камеру с оператором поместили на площадку, которая находилась выше макета и была шире его. Катилась она на колесах по рельсам, проложенным по обе стороны от макета. И здесь стоял огромный, как на «Луне», изогнутый сорокаметровый задник. Только не черный, а синий, так как на Марсе все-таки есть атмосфера, хоть и разреженная, и небо там имеет синий цвет. Таких обзоров разных форм марсианской поверхности было несколько. Все они сняты, вошли в картину, но совершенно неожиданно принесли мне сложности при сдаче. Цензор, увидев эти кадры, потребовал от меня предъявить разрешение на съемку с самолета. Я говорю ему, что это Марс. Принесите справку! Я говорю, что это макет размером всего пятнадцать квадратных метров. Принесите справку! Бывали и сложные съемки. Например, надо было показать, как зарождается смерч. Происходит завихрение, поднимая с грунта пыль и песок, растет извивающийся черный столб, движется по пустыне. Как это снять? Идея принадлежит художнику Ивану Ивановичу Егорову. Он предложил сделать большой аквариум, на дно положить мелкий песок, закрутить сверху воду, песок станет подниматься со дна, закручиваться столбиком. Так и сделали. Получился настоящий смерч! Сняли.
На картине работал и второй художник — Вячеслав Александров. По его эскизам была сделана «марсианская растительность», совершенно необычная по форме и удивительно красивая. (Юрий Швец, работавший со мной на «Луне», трагически погиб в автокатастрофе вскоре после завершения работы над картиной). Была и такая съемка: по орбите вокруг Марса летит космический корабль. Марс при этом виден как часть огромного шара на фоне черного звездного неба. Мы как бы летим за кораблем, чуть повыше его. Корабль огибает огромный шар, и из-за горизонта поднимаются все новые и новые созвездия. Очень сложная декорация! Часть шара диаметром четыре метра. Вокруг него задник — черное небо со звездами-лампочками, изогнутое в полуокружность. Под шаром, на общей с ним оси, — карусель, выходящая за пределы шара. На ней площадка со съемочным аппаратом, положенным на бок, и макет космического корабля перед ним. Они вместе и «летят» вокруг Марса. Никаких фокусов в этой съемке, собственно, нет. И прошла она гладко. Интересна сама декорация.
В заключение добавлю несколько слов об одном «нестандартном» актере фильма — о собачке в скафандре, со шлемом на голове и ранцем на спине. Собачек, собственно, было две. Совершенно одинаковых. Одна — основная «актриса», другая — дублер, на всякий случай. Привезли их в Ялту из Ленинграда, где их взяли в собачнике одного из научно-исследовательских институтов. В Ялте в то время жил дрессировщик с медведем, которого он готовил для съемок какой-то мосфильмовской картины. Он взялся выдрессировать и наших собачек. Работал с ними больше месяца. Приучил бегать в скафандре, который придумал и изготовил все тот же всемогущий Надежин, работавший с нами на «Планете бурь». В его скафандрах была некая хитрость: стекла в шлеме заменили пленкой, а внизу шлема была дыра, незаметная для камеры, но дающая собаке возможность не только дышать через нее, но даже пить и есть. Собачки работали с нами все лето и сняты во многих эпизодах. Мы привезли их обратно в Ленинград. Одну, по-моему, кто-то взял к себе домой, а вторую оставили на студии, но вскоре она пропала.
Клушанцев, Павел Владимирович. В стороне от больших дорог // Павел Клушанцев. - Санкт-Петербург : Сеанс, 2015. - 303 с