Протокол №11 открытого партийного собрания Центральной студии документальных фильмов от 14 — 15 марта 1949 года
Присутствовали: 200 человек.
Повестка дня:
Доклад заместителя министра кинематографии СССР тов. Щербины о борьбе с буржуазным космополитизмом в киноискусстве.
Прения по докладу.
Р. Кармен. Советская документальная кинематография расценивалась критиками-космополитами как искусство второстепенное.
Мы прошли сложный исторический путь. Режиссер Вертов насаждал в кинохронике формалистическую, эстетствующую мелкобуржуазную тенденцию. От утверждал, что главное в показе нашей жизни не человек, а машина (цитирует). Он обеднял нашу действительность (цитирует статью Вертова). Это было чуждо советскому народу. Тогдашний Вертов импонировал Западу. Сейчас тов. Вертов молчит, он не отвергает свои странные тенденции и не выдвигает новых.
Не считаете ли вы для себя такое поведение оскорбительным, тов. Вертов?
В книге Лебедева «История кино» восхваляется Вертов, но ничего не сказано о наших мастерах Копалине, Ованесовой и др.
Тов. Ешурин В., оператор. Мы создали свое социалистическое документальное киноискусство. Космополиты этого не замечали и почти ничего о нем не писали.
В Малой советской энциклопедии группа формалистов документального кино Вертов, Шуб, Свилова и Кауфман описываются как ведущие мастера и ничего не сказано о ведущих мастерах — настоящих.
«Киноглаз» Вертова боялся встречи с народом. Они искали щели, чтобы оттуда снимать людей, и главным для них была машина.
Тов. Шуб, режиссер. Наша документальная кинематография — детище Советской страны. Ее создавали первые операторы Тиссе, Левицкий, Гибер и другие. Потом выросли Трояновский, Глидер, Ешурин и другие.
Вышла «Ленинская киноправда» — произведение Вертова, еще не зараженного язвой формализма.
Я была два года в группе «Новый ЛЕФ» — это моя ошибка. Меня привлекла туда фигура Маяковского. В 29-м году я вышла оттуда. Пребывание в ЛЕФе отразилось плохо на моей творческой работе.
Киноки Вертова — это формализм, это не реалистический подход к нашей современности. Киноки — это съемки врасплох. Сегодня я хочу услышать, что по этому поводу скажет Вертов.
Выросли новые кадры — ученики Вертова: Варламов, Степанова, Копалин и другие. Они двигали вперед нашу кинохронику.
Тов. Кацман, режиссер. Когда трестом кинохроники управлял Фельдман, он пытался наш журнал строить по американскому образцу. 20 — 25 сюжетов без шапок. Космополит Юзовский пытался проникнуть на студию.
Наша документальная кинематография прошла сложный путь в борьбе с формализмом и трюкачеством, вдохновителем которого был Дзига Вертов.
Во время войны Вертов сделал два фильма, и оба они не были приняты. А ведь теперь он не отказался от своих ошибок публично. Мы этого от него требуем.
Тов. Гридасов, начальник кинолетописи. Вертов и Шуб — формалисты. Они не возражали против оценки их как новаторов. Таких антипатриотических тенденций много в книге Лебедева. А Вертов и Шуб не протестуют против этого.
Тов. Садкович, главный редактор. Борьба с космополитизмом и буржуазными пережитками — не временная кампания, а длительная. Она необходима для того, чтобы до конца выкорчевать все корни.
Почему молчит Вертов? Почему выступавшие т.т. просили его высказаться? Мне понятно его молчание: оно рождено несогласием с нашим принципом — социалистическим реализмом. Партия терпеливо и длительно воспитывала нашу интеллигенцию. Вертов же ничему не научился.
Тов. Кацман, Кармен и др. много здесь говорили о его заслугах. Это неправильно. Не Вертов с его «Киноглазом» создали документальную кинематографию.
Неправильно сказала тов. Шуб о Вертове — о том, что наши ведущие мастера Копалин и другие — его ученики. Сам Вертов утверждал, что он учитель. Вертов на мою критическую реплику сказал, что он учил всех.
Выступлением Шуб я недоволен.
Тов. Венжер критиковали в докладе, почему же она так возмущается? На студии все еще боятся критики. Боялись критиковать Иосифа Посельского, когда он сделал плохой журнал.
Не любит критики и Яков Посельский.
Критиковать нужно с высоких партийных позиций, а не обывательски. <…>
Тов. Вертов, режиссер. Корни моих ошибок за последнее время лежат в отрыве от коллектива. Я обязан был вскрыть мои ошибки и подвергнуть их острой критике.
Я обязан был ответить и на выступление Лебедева, который превозносил меня в своей книге. Мой детский лепет.
Я виноват в том, что мои лабораторные опыты выходили на широкий экран. «Киноглаз» — это насквозь формалистический показ жизни. Я понял это давно, раз и навсегда оставил это. Я старался создавать такие фильмы, которые понимал бы народ. Я стал изучать народное творчество и впоследствии создал [фильм] «Три песни о Ленине», который получил одобрение народа.
В фильме «Тебе, фронт» имелись недостатки, но он был принят министерством.
Я не могу сегодня сказать о всех своих ошибках, я постараюсь в этом разобраться поглубже. Корень зла в том, что я оторвался от коллектива.
Показать свое выздоровление от ошибок я смогу только работой, но не словами, — надеюсь, коллектив мне в этом поможет.
Тов. Рутэс, и.о. директора студии. (Говорит об успехах студии. Самый большой успех выпал на фильм «Ленин».) <…>
О Вертове. Мы сегодня просмотрели «Человек с киноаппаратом». Это доподлинная пропаганда взглядов, которые ничего общего не имеют со взглядами советского народа. Это освещение нашей жизни не с наших партийных позиций.
Я глубоко убежден, что многолетняя работа в документальном кино ничему Вертова не научила.
Если работник документального кино политически не растет, он не может работать на студии...
Тов. Левин, секретарь партийной организации. <…>
В прениях т.т. правильно оценили формалистические ошибки Вертова. Правильно вскрыли его позицию молчания.
Когда у нас в коллективе обсуждалось постановление ЦК ВКП(б) о фильме «Большая жизнь», о Вертове говорили. Ему было дано предупреждение, но он продолжал молчать.
Весь коллектив, парторганизация должны до конца вскрыть и разоблачить всякую групповщину и семейственность. Надо смело говорить правду в глаза.
От идеологической подготовки наших кадров будут зависеть и творческие успехи документальной кинематографии. <…>
Протокол №11 открытого партийного собрания Центральной студии документальных фильмов от 14 — 15 марта 1949 года. // Искусство кино. №12. 1997