Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Работа над «Гамлетом»
Григорий Козинцев о Смоктуновском

Из лекции о режиссуре

Смоктуновский, который был выбран на роль Гамле­та, — актер удивительно тонкой душевной организации, вся сила его в мгновенности импровизации. Когда я с ним начинал работать, мне сказали, что это актер, который репетирует лучше, чем снимается, чем играет спектакль. Значит, у меня могло быть две системы работы с ним. Я знал «Гамлета» наизусть, так как поставил спектакль, написал исследование и знал в этой пьесе все входы и вы­ходы. Я мог постараться поставить актера в жесткие условия, заставить его сыграть то, что я хочу, и то, что задумано. Как хороший актер, он в конце концов сыграл бы так, как мне нужно. Но при этом я бы страшно обокрал себя, так как вместо еще одного духовного напряжения, вместо того, чтобы получить полную отдачу, то есть получить главное, получить «горючее», на котором идет картина, я бы получил профессию. Все особенное, что заключено в духовной организации Смоктуновского, я ис­пользовать не смог бы. Задача заключалась в том, чтобы без малейшего нажима, ни в какой степени ни к чему не принуждая, минимально с ним работая, я мог бы пробудить его собственное творчество и духовное начало и дви­нуть его в том направлении, в котором, с моей точки зрения, это нужно было для того, чтобы сделать этот образ центром всех идей и чувств данной пьесы.

Смоктуновского я утвердил на роль Гамлета без пробы, я знал его, так как репетировал в свое время с ним в одной маленькой картине и видел в нем то, что мне нужно было для этого образа. Я видел тонкость его духовной организа­ции и его ранимость, и мне было все равно, такой у него нос или другой. Естественно, что в конце концов мы нашли ему парик, чтобы изменить форму головы, и т. д. Но главное, что мне нужно было, это его духовная организация.

«Гамлет». Реж. Григорий Козинцев. 1964

Из дневников Григория Козинцева:

Для нашего дела необходим период страстных поисков, возникновения, проверки, отрицания рабочих гипотез «Перегибаешь палку», с ходу влетаешь в тупик, расшиба­ешь лоб в кровь, отчаяние от собственной бездарности, тупости, неумения... И после тысяч неудачных опытов вдруг начинает сплетаться ниточка художественной мыс­ли. Только из отрицаний, проверенных на собственном опыте (а не со слов других), в чем-то утверждаешься

Так трудится и Смоктуновский... Как-то он пришел на репетицию: «Только не пугайтесь!.. Полный бред!..»

И показал мне монолог о человеке, буквально каждая фраза сопровождалась движением рук. Нервные, тревож­ные пальцы не могли успокоиться.

Разумеется, и речи не могло быть о съемке такой игры. Очевидна была вычурность, манерность, нагромождение жестов. И одновременно очевидно было, что актер пробует свою «рабочую гипотезу». Актеру необходимо было уйти от своих привычек, обыденной манеры.

То, что он показал, было прежде всего талантливо. Прошло время, монолог этот был сыгран совсем по-иному. Однако в других сценах появились руки Гамлета, впервые попробованные, «перегнув палку», на давней ре­петиции. <...>

Константин Васильевич Скоробогатов на репетициях жаловался: «трудно вскочить». Он не вживался в образ, а вскакивал.

С утра я читаю стихи Блока. Чтобы «вскочить» в сцену.

Смоктуновский перед съемкой просит: давайте разогре­емся! И фехтует, страстно нападая, репетирует с ходу «на всю железку».

«Разогреться» тоже хорошее слово. <...>

Смоктуновский рассказывал, как, больной дизентерией, вшивый, он валялся под мостом, удрав из партии пленных; крестьянка после ухода немцев-конвоиров — приволок­ла его в избу; увидев хлеб на столе, он схватил буханку, стал сразу жадно есть, хозяйка вырвала из его рук краюху, влепила ему пощечину, заорала: «Дурак, подохнешь же!..».

Такой человек и должен играть шекспировского принца.

Григорий Козинцев. Собрание сочинений. Т.3 — Л., «Искусство». 1982.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera