Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
Скитания Хаджи Мурата
История сценария

<...>  Я хочу рассказать о судьбе сценария о горском наибе XIX века, судьбе горькой и показательной... 

<...> Начиналось все так. Я рассказал В.Б. Шкловскому о замысле сценария в 1966 году. Виктор Борисович вдохновился, забегал по комнате, приговаривая любимое свое «дык вот», потом сел на край широкой тахты и крикнул: «Симочка! Где моя заявка?» Через минуту я, несколько, сознаюсь, обескураженный, читал и перечитывал две странички «заявки» на экранизацию повести Л.Н. Толстого, выдержанную в стиле раннего Шкловского. <...> я передал сценарий на киностудию, но его отвергли. <...> Получив отказ, В.Б. радостно стал «болеть» за мой сценарий, который я тем временем начал вчерне набрасывать. 

Г. Чухрай предложил Гии Данелия работать со мной. Гия меня тогда знал мало. Зато, как и все, знал Расула Гамзатова. <...> Расулу была уготована участь консультанта и главного толкача — что тема острая, в этом никто не сомневался. Но Гия уже потом сказал, что по вышеназванной причине надо «ввести Расула в титры», и на том мы надолго расстались со знаменитым сородичем Хаджи-Мурата. 

...Жарко пекло солнце. Мы с Гией, повязав полотенца чалмою, в плавках лежали на траве у коттеджа Дома творчества в Переделкине. Строгий Литфонд дал путевки Расулу и мне. Под фамилией Гамзатова жил Данелия. 

Рядом с нами лежало в бумажной обложке расчерканное мною издание «Хаджи-Мурата» с рисунками Лансере. Я писал и писал. Гия кусал травинку и смотрел в небо. Со своей постоянной японской улыбкой он говорил мне: «Хорошо», я радостно гнал дальше. Гия после часа-другого: «Надо сделать перерыв». После перерыва как ни в чем не бывало Гия задумчиво предлагал совсем другое решение, щедро отбрасывая варианты, казавшиеся мне гениальными. Сначала я пытался их защищать, потом видел, что это безнадежно, в конце концов приходил к выводу, что весьма далеко от гениальности написанное в эйфории. Гия был всегда прав. 

<...> Разница была в том, что я не мог не бегать пером по бумаге, Гия все держал в памяти и строил целое последовательно, строил устно. Мне виделось Слово, ему — Кино, а для фильма это... несомненное преимущество. 

<...> Однажды в Москву заявился Расул Гамзатов и с ходу придумал эффектнейшую сцену встречи Хаджи-Мурата с Шамилем. Потом рассказал мне что-то о Шамиле, чего я не знал. Надо сказать, что изумительность сценария, восхитившего Бубу, во многом вырастала из сведений, почерпнутых мною из редкого источника — записок адъютанта Шамиля. Их привез В.Б.Шкловский из поездки в Англию. Они сгорели вместе с дачей Виктора Борисовича в Шереметьевке. 

Сценарий получался. Это признавали строгий Гия, замечательный оператор Вадим Юсов, <...> признали и на студии, единодушно принявшей с первого раза сценарий, и даже Комитет по кинематографии, высоко оценивший его качество. 

И вот приехал Расул Гамзатов и пригласил нас для читки в фешенебельный поселок Верховного Совета СССР в Снегирях. Я начисто переписывал финальную сцену, когда позвонил Расул и сказал так: 

— Гигант мысли! Ко мне едет корреспондент газеты «Труд». Он спрашивает, какой у нас консепций. Какой? Скажи, пока он едет... 

Я что-то наговорил. <...> 

На следующий день, купив «Труд», я прочитал нечто вроде следующего: «Экранизацию знаменитой повести Л. Н. Толстого сделал народный поэт Дагестана Расул Гамзатов. Постановщик Г. Данелия, главный оператор Вадим Юсов». И далее: «О концепции фильма рассказал поэт...» 

Рассказал хорошо. 

К обеду мы с Гией были в Снегирях. 

Стол ломился от яств и бутылок. Пиршество приготовлено было на природе. <...> 

Расул предложил выпить за окончание работы. А потом уже устроить читку. 

Принципиальный Гия накрыл рюмку ладонью: 

— Как тебе не стыдно! Ты даже не упомянул Володю. 

И вынул из кармана мятую газету. 

И тут Расул выдал надолго запомнившуюся мне остроту. Лукаво так и с удивлением: 

— Слушай. В ресторане — кого знают? Апициангку, да? А шеф-повара кто знает? 

Мы расхохотались. И я начал читать сценарий. Лучше всех слушал Расул... 

Далее — как кадры кинохроники. Я, Гия, Юсов вылетаем в Крым. Студия. Натура. Потом — Гия, Юсов, группа — в аулы Дагестана. Натура. Кинопробы горцев. Шьются костюмы. Гия ищет актера на главную роль. Мечтает заполучить Омара Шарифа. Иннокентий Смоктуновский звонит Гии. Очень хочет главную роль. <...> 

В остальном все идет «штатно», как говорят космонавты. 

И вдруг рвется пленка, остановлен мотор... 

Что случилось? Грубая, непоправимая ошибка Данелия. 

Он, неисправимый грузин, решает отметить запуск в производство «Хаджи-Мурата». В квартире его на Чистопрудном — высокий гость, заместитель председателя Государственного комитета по кинематографии Владимир Евтихианович Баскаков с молодой женой-венгеркой. Расул с Патимат, Юсовы, Павел Лебешев, некий Абдильбиев — знакомый Гии, я. 

Чача из Тбилиси делает свое черное дело. Расул выбит из седла первым. <...> [Баскаков] неосторожно задевает святое святых Расула — имама Чечни и Дагестана. <...> 

И вот за праздничным настроением стола — резкий слом. Расул: 

— Ты — жалкий чиновник. Ты умрешь, что после тебя останется? Шамиль — великий человек. <...> 

Я толкаю Расула ногой под столом. Но тот уже не может остановиться. Бледнеет Баскаков. И получает еще один удар. Расул говорит о чиновниках, которые ничему не научились. <...> Баскаков встает и выходит из-за стола. <...> 

Гроза не заставила себя долго ждать. Баскаков, с которым мы были на «ты», встретил меня в Комитете криком: 

— Я не дам делать антирусский фильм! 

Напрасно я взывал к его объективности, напрасно уверял, что сценарий писал я, а Гамзатов — всего лишь консультант. Баскаков продолжал шуметь, слыша только себя, оскорбленного и униженного. Выходило, что брошен вызов по меньшей мере великой нации. 

Дальше события развивались по логике советского абсурда. Слухи, что фильм остановлен по идейным соображениям, быстро распространялись. <...> Потом на мои запросы Комитет ответил, что причина отказа в запуске фильма — техническая. <...> Потом пустили слух, что возражает тов. Даниялов, первый секретарь Дагестанского ЦК партии. 

<...> Еще до скандала в доме Данелия мы с Чухраем побывали в Махачкале у Даниялова и устранили истинную причину его колебаний насчет постановки фильма — нашли компромисс: сын Даниялова, вгиковец, должен был стать вторым режиссером. <...> Но эпопея с «Хаджи-Муратом» имела дальнейшее продолжение. 

<...> В начале 1987 года мне позвонили: 

— Я режиссер Суламбек Мамилов. Вы видели мой фильм «Бэла» но Лермонтову? Я со студии Горького. Здесь хотят возродить к жизни ваш сценарий о Хаджи-Мурате. Мне, горцу, очень хотелось бы работать с вами. Студия готова заключить договор. 

В апреле 1987 года я начал работу над двухсерийным фильмом. Сценарий был принят, одобрен. Данелия благородно согласился на титр: «При участии Г.Данелия», так как в двухсерийном варианте я оставался одним автором. 

<...> Мы готовились к запуску, но Комитет отказал в деньгах, которые уже были запланированы. Стало известно, что фильм о Хаджи-Мурате будет сниматься в Грузии, что сценарий написал Андрей Битов, а режиссер — Георгий Шенгелая, кстати, племянник Гии... 

Звоню Андрею. Тот подтверждает, что Шенгелая сделал ему предложение, но он, Битов, ответил: 

— «Хаджи-Мурат» — любимейшая моя повесть. И как бы я ни был занят сейчас, принял бы предложение. Однако мне известно, что существует сценарий, написанный Огневым, и я по моральным соображениям никогда не стал бы перебегать ему дорогу... 

<...> Не соответствовало правде и утверждение Шенгелая о его приоритете на заявку по этой теме. Ему ли, ставившему «Пиросмани» на Творческой экспериментальной киностудии именно тогда, когда Данелия работал над «Хаджи-Муратом», было не знать о печальной участи нашего фильма? <...> Я вошел в кабинет к Армену Медведеву в ярости. Армен Николаевич — председатель Комитета по кинематографии — человек обаятельный. Он умело ушел от объяснений по существу дела. И прямо связал мой прекрасный сценарий с постановкой прекрасного режиссера Г. Шенгелая. <...> Я вздохнул. Спорить было трудно. Успеха Георгия можно было ожидать. Медведев советовал встретиться с последним для переговоров. 

<...> для выяснения обстоятельств все-таки, по инициативе Шенгелая, встретился с ним в гостинице грузинского торгпредства в Москве. Георгий сказал, что сожалеет: «Получилось некрасиво, ложная информация имела место», но теперь, что поделать, машина запущена, и он хотел бы, чтобы я принял участие в его фильме. <...> Я вежливо откланялся. <...> Прошли годы. Г.Шенгелая снял другие фильмы. О «Хаджи-Мурате» речь уже не шла... 

<...> Еще прошли годы. И к нам с Данелия обратились агенты дагестанской студии «Кавказ». Они взяли наш сценарий, обещали постановку. Но и эта идея ушла в песок... 

Потом еще прошли годы. 

И вот сценарий попросил Владимир Досталь с «Мосфильма». Изучает. Прошел еще год. Полтора. <...> 

Огнев В. Скитания Хаджи-Мурата // Дружба Народов. 2015, № 9.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera