Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
«Жил-был режиссер». «Честный дурак»
Два черновика второй половины 1940-х

ЧЕСТНЫЙ ДУРАК

Быть может, этот седой, никак не титулованный, таскающий по лестницам коробки с сюжетами, человек — еще юношей ворвался в кинематографию сразу же после Октября с мечтой, с предложением и с требованием создать новый вид искусства — искусство самой жизни — документальную кинематографию.

Быть может, руководителю киностудии полезно знать, как упорно, как настойчиво прокладывал этот юноша дорогу в новый, никем не разведанный вид искусства.

Как под непрекращающийся вой, как под улюлюканье представителей кинематографической рутины, как в обстановке непрерывной обструкции, как под крики «Долой! Долой его!» — он пядь за пядью открывал все новые и новые возможности документального вида, создавал новые и новые образцы и виды, новые жанры поэтической, познавательной, очерковой, детской и мультипликационной кинематографии. Как он, добившись признания немого документального кино, первым ворвался в мир звукового кино. Как он, отбиваясь от мрачных предсказаний, от каркающих противников звукового докум[ентального] фильма, преодолел недоверие наших и иностранных профессоров, вытащил аппарат из заглушенного ателье на улицу, затем увез аппарат в Донбасс и заставил его, вопреки всем авторитетам, работать на пользу и во славу советской документ[альной] кинематографии.

Как, наконец, его звуковые документальные фильмы о Ленине и о Сталине окончательно закрепили мировое первенство Советского Союза, как в деле немого, так и в деле звукового докум[ентального] кино.

Быть может, руководителю Киностудии полезно знать и о втором этапе.

Когда стало ясно, что новое искусство признано.

Когда стало ясно, что документальный фильм жить будет.

Когда все те, кто кричал «Долой! Долой!» и все те, кто кричал «Бей его», повернулись на 180 градусов и стали вопить: «и я! и я! и я! и я!», все теснее окружая и сжимая изобретателя.

Основоположника, как «честного дурака», постепенно оттесняют. Все кричат уже: «я! я! я! я!»

И вот уже наш режиссер посажен на текущий киножурнал,                  т. е. возвращен на старт.

На съемках «Человека с киноаппаратом»

ЖИЛ-БЫЛ РЕЖИССЕР

Было ль то и не было, но в некотором царстве, в некотором государстве жил некогда один режиссер. Он снимал большие фильмы. И эти фильмы широко обсуждались в его стране и в других странах. И имели большой успех. У режиссера было много поклонников и учеников, но еще больше недоброжелателей и завистников. Когда же работа режиссера вознесла его на вершины славы, — то это объединило против него и врагов и «друзей». Все труднее становилось режиссеру преодолевать чинимые препятствия. Все чаще он сталкивался с клеветой и нашептываньем, с кознями врагов народа, со всевозможными интригами и т.д. Все же он одерживал победу за победой, но все более и более дорогой ценой. Здоровье его разрушалось. Нервная система расшатывалась. Его победы все больше и больше приближались к «победам пирровым». Усталость была уже не нормальной творческой усталостью после вдохновенной и большой работы, а усталостью «патологической», усталостью со всеми признаками отравления организма.

Этой усталостью неминуемо воспользовались заинтересованные лица, вытеснили из фильмов и поставили на журнал. Однако расчет на то, что режиссер, привыкший к большим срокам и большим фильмам, будет сразу же зарезан условиями спешки и железным «графиком» — не оправдались. Четыре года режиссер покорно делал журнал на «отлично» и «хорошо», ни разу не нарушив графика. Здесь все приходилось делать своими руками. Если при производстве фильмов режиссер руководил всем производств[енным] коллективом, то здесь при производстве журнала ему руководить было некем. Никто ему, собственно, не подчинялся. Он был поставлен в условия, где не он — режиссер — руководит всеми, а — наоборот: все руководят им. Ответственность и обязанности — приходились на его долю. Права решения у него не было. Таким образом он был вынужден отвечать не только за свои действия, но и за действия вышестоящих лиц, ему не подчиненных. Как «фактический ответчик», ответчик за неподвластные ему действия, он мог в любую минуту попасть под удар.

Такой момент наступил, когда однажды сократили программу производства больших фильмов. Недоброжелатели, почти оставившие режиссера в покое на время его работы над журналом, потеряв возможность делать фильмы, решают вытеснить этого «честного дурака» из журнала так же, как в свое время вытеснили его из фильмов. Затем занять его место. Четыре месяца длится артиллерийская подготовка, п[р]оиски разведчиков и всякие минные работы. Пишутся докладные записки, появляются странные газетные заметки, рисуются погромные карикатуры, ведутся закулисные беседы. Организуется общ[ественное] мнение и т.д., и т.д.

Создается обстановка, благоприятная для удара.

Режиссера дважды предупреждают по телефону о готовящемся покушении. Советуют отказаться от очередного журнала. Но советчики не хотят назвать свои фамилии. Режиссер поэтому пренебрегает их советами и озвучивает в очень сложных условиях журнал. Отсутствие передового сюжета заставляет включить в виде компенсации большее, чем обычно, количество сюжетов. Некоторые обязательно включаются, как уходящие, из-за времени года. Приходится метраж сюжетов сжимать. Это — задача неприятная и очень трудная в тех случаях, когда имеешь дело с большими очеркового типа сюжетами. Такой материал при монтаже обязательно проходит стадию маленького очерка, затем сокращается до размеров расширенного сюжета, затем доводится до метража нормального сюжета. И лишь в случае крайней необходимости — отсутствие в журнале места — может заставить режиссера сжать сюжет до размера заметки или телеграммы. Чтобы вновь расширить сюжет (за счет, скажем, других отбрасываемых сюжетов) достаточно вернуться к одной из пройденных стадий монт[ажной] работы.

Журнал был озвучен, хорошо принят дирекцией и направлен в министерство. Министр решил улучшить журнал и дал соответствующие указания.

Когда режиссер вернулся на Студию, чтобы произвести указанные переделки в порученном ему журнале, все было уже кончено. Журнал разгромлен. Сюжеты разобраны другими работниками. Инцидент, как говорится, был исчерпан. С режиссером расправились своими средствами. Вопреки указа[нию] министра, который призывал не к погрому и не к расправе. А предложил лишь поменять журнал в соответствии с указаниями. ‹…›

Вертов Д. Из наследия. Том 2: Статьи и выступления.                            М.: Эйзенштейн-центр, 2008.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera