Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Веселая помойка или мозаичный узор?
Из писем в редакцию «Экрана» 

«ОЙ, КТО ЭТО?» — с деланным испугом спрашивает титр.
А это, гля, мы.
И кто в данном случае выглядит действительно нелепо — так это наши киноведы, глубокомысленно пытающиеся поверить сию дисгармонию своей логарифмической линейкой. Одно слово: «ушельцы».
Смех «Черной розы...» не для расставания с прошлым, а для выживания в настоящем.
Смех «Черной розы...» — это и самоирония киноискусства, которое в условиях полученной свободы то и дело встает в псевдофилософскую позу, претендуя на архимногозначительность, доморощенно химича с метафизикой.
Смех «Черной розы...» — это и возвращение к смеховой культуре народного искусства, когда интеллектуальная рефлексия находит выход- утешение в ёрническом анекдотце, разрешая смехом тоску бытия.
Веселая помойка — так можно определить стилистику этой картины, и не случайно слово «помойка» в данном определении начинает как бы двоиться.
Помойка — потому что выброшены, свалены в беспорядочную кучу наши стереотипы, штампы, символы вчерашней веры, наши бодяги и долболобства, чаяния и отчаяния.
Но и потому помойка, что помыться представляется случай, маленько отскрестись от чешуи и коросты, — «я себя под Соловьевым чищу, чтобы плыть» — так, кажется, сказал поэт?
Вот и плывет в финале гордый парусник.
Так уж у нас мозги сдвинуты и чувства деформированы, что на какие-то элементарные человеческие вещи приходится выходить с поворотцем, с ироническим прищуром. Тут уж мы у времени в плену. ‹…›

Ерохин А. Вкус свободы и свобода вкусов // Экран. 1991. № 2.

С. А. Соловьев настаивает, что картину он снимал в жанре «комического маразма», где все, «как у нас в жизни». Однако, мне кажется, режиссер всегда понимал, что искусство не может мгновенно воздействовать на жизнь. Но оно может менять образ мыслей.
Если в «Ассе» зимняя Ялта, пальмы под снегом были символом застойного времени, то в «Розе» неким символом являются странная квартира и странные люди, суетящиеся в ней, отягощённые духовной неразберихой. Как и в «Лесе», герои носят своеобразные маски и карнавальные костюмы, разыгрывая перед нами представление времен перестройки и гласности. «Человечество выжило, потому что смеялось» — это ли не девиз картины и нашей жизни? Да, мы постепенно обретаем способность смеяться над собой не только вчерашними, но и сегодняшними, что уже прогресс. Приходит понимание того, что учиться на своих ошибках — это вовсе и не значит учиться, потому что ошибки каждый раз другие. И выстрел «Авроры», силуэт которой несколько раз появляется в картине, если и означал начало новой эры, то вовсе не предполагал, что одновременно начисто отшибет нам память. Ведь история России началась не в октябре 1917-го, и нельзя отметать все то, что было перед отметкой «1917». «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем...» — что последовало затем? Попытка построить светлое будущее на костях и развалинах?
Фильм замечательный. В нем много смешного и грустного, и все это, переплетаясь, создает неповторимый мозаичный узор, мучительно напоминающий нашу жизнь...

Малая Р. «Черная роза...» — что она мне напоминает? // Экран. 1991. № 4.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera