Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Последняя песня о Родине
Размышления после премьеры
«Дом под звездным небом». Реж. Сергей Соловьев. 1991

Лично я, побывав на премьере нового соловьевского фильма «Дом под звездным небом», решила на Соловьева не обижаться.

Несмотря на то, что последняя из его «Трех песен о Родине» оказалась самой грустной, а местами и вообще — чернухой, а жить сейчас грустно и без того. И лично меня последний эпизод с улетающими куда-то на воздушном шаре главными героями совсем не утешил, хотя они там и целовались, страстно.

Несмотря на то, что «Дом» в отличие от «АССЫ» и «Черной розы» — очень «взрослый» фильм. В двух предыдущих было что-то, чего наверняка не могли понять наши родители (условно — родители, вообще имеются в виду все, кто — не мы). Пример, наверное, слишком простой и слишком конкретный — но приятно все-таки было объяснять, кто такой Цой, и почему зал начинает стонать, когда он появляется на экране. Дело не в том, что в «Доме» не было авангардистского карнавала с конфетти и рисованными снами («карнавал» был куда больше — здесь женщину распилили пилой...). Но про это все и сами все могут понять. Если, конечно, я сама поняла все.

Потому, что этот фильм — уже не про нас.

Главные герои «Дома» — уже не Африка и Друбич. На премьере они, как и мы, были только в зале. На экране же оказались совсем другие, наверное, какие-то «следующие» люди. По моим подсчетам, им сейчас лет по восемнадцать-девятнадцать.

Мы пришли на «Дом под звездным небом», и мы должны были на него прийти — хотя бы потому, что в начале была «АССА».

Примерно четыре года назад в ДК МЭЛЗ проходила ее премьера.

Это было, кажется, первое в нашей стране большое ночное шоу — честное слово, осталось ощущение, что ничего столь же значительного до того дня в моей жизни не случалось.

К тому времени хиппи (составлявшие заметную часть публики в МЭЛЗе) уже начинали вырождаться — но по-прежнему были, пожалуй, самыми трогательными представителями «современной молодежи». И хиппи тогда били — как били всегда. И где-то существовали новомодные (тогда) любера, и Казань, и какие-то мафиози, в «АССЕ» фигурировавшие, но на все это было как-то плевать.

В МЭЛЗе были мы — очень хотелось тогда думать, что все мы — из «АССЫ» (дело не в сюжете — в соловьевских фильмах вообще не в сюжете дело), что нас много и мы — вместе. Мы — плюс-минус двадцатилетние, болеющие Гребенщиковым, живущие здесь, в этой стране.

«АССА» на несколько лет стала для нас шпаргалкой — о том, какие мы, точнее, какими мы можем или хотим быть.

«Черную розу», при желании, можно было считать подтверждением — наша жизнь к тому времени несколько продвинулась, и авангардом «Роза» уже не казалась.

На «Дом под звездным небом» мы шли еще и затем, чтобы узнать, что было со всеми нами после «АССЫ» и «Черной розы». Но эта шпаргалка оказалась уже не для нас. И это — то самое главное «НЕСМОТРЯ», на что я все-таки не обиделась на Сергея Соловьева.

«За спиной у нее раздался треск и грохот, в доме что-то разбилось. Но Фильфьонка не поворачивала головы... И, как ни странно, она вдруг почувствовала себя в полной безопасности. Да и о чем ей теперь беспокоиться — катастрофа наконец-то произошла...».

Наверное, за время, прошедшее между «АССОЙ» и «Домом», жизнь «в жизни» действительно изменилась настолько же, насколько она изменилась в фильмах Соловьева.

В «АССЕ» был выстрел (запомнился один), в «Доме» — крутая перестрелка с кровью, обливаемыми бензином трупами и проч. В «Черной розе» — «Аврора» и Сталин, который, «оказывается, тоже какал», в «Доме» — еще круче: Михаил Ульянов в главной роли и вполне подходящие к биографии его героя документальные кадры со съездов и пленумов многих лет, с Ульяновым же в кадре.

Можно в связи с этим еще разок подумать о нашем обществе и стране в целом — о гражданской войне, магазинах и судьбах демократии. Но не хочется. Хочется почему-то думать о нас.

Больше всего лично я сейчас боюсь не голода и холода грядущей зимой, а того, что этого голода я начну бояться. Закупать крупы пудами и сушить сухари, чем занимается сейчас весь дом, в котором я живу, и, наверное, весь город. Дело не в том, закупать или не закупать. Дело в том, думать об этом — изо дня в день, по поводу и без или все-таки просто жить. ‹…›

Не только наши родители никогда не поймут того, что вне сюжета и как бы между строк было главным для нас в соловьевских «песнях о Родине». Иностранные люди, например, не поймут вообще ничего. Потому, что такая у нас Родина и такие мы в ней. Причиной рассуждений о «загадочном русском характере» можно считать нашу лень и нежелание что-либо делать, но если сформулировать это какими-нибудь менее затертыми словами и иногда об этом думать — становится почему-то чуть-чуть легче жить.

Иногда действительно начинает казаться, что мои друзья становятся расплывчатыми и трудноразличимыми.

Некоторое время после «АССЫ» мы были вместе. Мы были заметны — во всяком случае, друг для друга — и примерно одинаково жили. А, потом — потом, однажды, люди, сочинявшие «в стол», для себя рок-оперы по любимым сказкам и рисовавшие к ним иллюстрации, вдруг начали создавать какие-то коммерческие галереи и продавать за валюту свои картины.

Потом, однажды, человек, тоже бывший человеком «из «АССЫ», уехал в ЮАР — перепродает там автомобили...

Человек, придумавший себе несколько лет назад должность «директор вселенной», вчера стал вполне реальным начальником, и в жизни, похоже, стремится именно к этому.

Почти никто не пишет стихов, н по внезапно обнаружившейся (и раньше несуществовавшей) причине «отсутствия спонсоров» распались практически все рок-группы моих знакомых людей,

Я тоже сейчас живу так.

И это — не хорошо и не плохо. Это — данность, которая, в сущности, мало о чем говорит.

В фильмах Соловьева — действительно не в сюжете дело. И в жизни — так же. Стиль жизни — это все-таки не только одежда, место работы или ее отсутствие. Главное, это не стать «расплывчатыми и трудноразличимыми» внутри — тогда те, кто тебе нужен, обязательно тебя заметят.

«Нет, не хочу! — закричала Фильфьонка. — Если я постараюсь сделать все в точности так, как раньше, то я сама стану точно такой же, как раньше. Я опять начну бояться... Я это чувствую. Тогда меня снова начнут преследовать циклоны, тайфуны, ураганы...»

Будинайте Ю. Что делать, когда твои друзья становятся расплывчатыми и трудноразличимыми // Комсомольская правда. 1991. 15 ноября.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera