Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Излучение счастья
Татьяна Москвина о феномене Миронова

Полноватый, с короткими ногами, ни слуха ни голоса, с легкой лицевой асимметрией, с фурункулезом, с детства нездоровый — все это так и ничего этого нет, только яростные блики света, только сияние божественного таланта. Земного, чувственного, владевшего всеми оттенками юмора и лирики. А как же драматическая и трагическая глубина?

Конечно, и это тоже. Но знаете — бог с ней, с трагической глубиной. На эти дела были у нас особые актеры, и мы их знаем, а Миронова любим не за это.

Скажем, Смоктуновский или Леонов — огромные актеры. Но их не назовешь «подарок женщинам», в любовных историях на сцене и экране они не отличались. А Миронов как раз в этом был силен, много знал о «странностях любви», о страстях и увлечениях, романтических привязанностях, да даже о простом невинном флирте и легкомысленных связях. Тут между экраном-сценой и живой жизнью зазора не было!

Кстати, все женщины, которых любил Андрей Миронов, живы и более-менее благополучны. Такая же история, к примеру, получилась и с А. П. Чеховым — те, кого он любил или кем увлекался, прожили удивительно долгую жизнь. В отличие от Чехова или Миронова. Эти сверхъестественно обаятельные и при этом совестливые мужчины при жизни вызывали ревнивые раздоры и горестные разочарования. А после смерти как будто постарались помочь бывшим подругам, позаботиться о них, облегчить их участь. Такой вот ненаучный факт.

Но разве можно научным путем объяснить хоть что-нибудь в жизни Андрея Миронова, хотя бы его воздействие на публику? Ведь у людей менялся состав крови, а отчего да почему, никто ведь так и не знает. Он что-то излучал? Что же такое он излучал, если это действовало мгновенно на тысячи людей разного пола, возраста, уровня образования? Если они цвели улыбками, рдели щеками как маки, зачарованно покачиваясь и мечтая только об одном — чтобы «это» никогда не кончилось. «Это» передавалось и вживую, и с экрана, и даже только на слух, когда он пел какого-нибудь там Кота в мультфильме «Голубой щенок». «В общем надо, братцы, жить — припеваючи!»

В этой легкой, будто постоянно подпрыгивающей фигуре, в этом «газированном», как шампанское, голосе жила головокружительная радость.

Радость Бытия! И унылые, скисшие от собственной вони демоны, стаями обсевшие бедные русские поля, расступались, исчезали, лопались, испарялись — как болотные туманы рассеиваются от солнца. Люди самым беззаконным, самым божественным образом получали от Андрея Миронова свою долю счастья, полноценного зрительского счастья. (В шестидесятые-семидесятые годы у нас были лучшие актеры на земле!)

Закомплексованные советские режиссеры постоянно хотели заставить и — о горе! — заставляли Миронова ходить с угрюмым выражением лица, потому что это-де будет «правда жызни». Эти угрюмые тупицы, на самом деле ненавидящие жизнь, внушали Миронову, что «Соломенная шляпка», дескать, это неприлично, это фигли-мигли.

А остроумнейший и глубоко философский водевиль Лабиша в исполнении наших прелестников с Мироновым во главе был божественно хорош. И я уверена — песенка про «Иветту и Жоржету» переживет все якобы «сурьезные» фильмы угрюмых тупиц...

Я видела Миронова на сцене только два раза — в «Бане» Маяковского, где он играл изобретателя Велосипедкина, и в «Женитьбе Фигаро». Было такое впечатление, что на сцене не плотное белковое тело, а его эфирный двойник, сгущение света, фантастическое привидение. Живущее на абсолютно иных скоростях, чем земляне. Это сказывалось даже в том, что он нечеловечески быстро и притом разборчиво говорил, двигаясь и жестикулируя тоже в неземных ритмах.

Недавно по «Культуре» (только для таких показов и нужен этот канал) прошел телеспектакль «Между небом и землей» по рассказу Виктории Токаревой (1977). Смотреть молодую Неёлову, молодую Кореневу и неизвестную роль Миронова было приятно, но я заметила на крупных планах разные странности. Например, правая половина лица у актера вдруг казалась больше, чем левая, глаза меняли цвет от серо-зеленого до ярко-голубого, то светлыми, то темными были волосы. Это и в других фильмах проявляется — удивительная нестабильность облика. Он колеблется, варьируется, точно от оттенков настроения артиста зависит даже цвет его глаз или волос!

Да, Андрей Миронов — самый ирреальный русский актер второй половины XX века. Он заражает, ему часто и много подражают, но это бесполезно: чтобы стать хоть немного похожим на Андрея Миронова, надо получить «санкцию Аполлона», какого-то чистого «золота в лазури», подмешанного к актерской природе.

Он играл разное, был изощренный мастер, был образованный человек из хорошей семьи, работал над ролью, выстраивал движения, все так. И тем не менее в основе его творчества лежит до сих пор неразгаданное и неведомое умение изливать в душу зрителя нереальное счастье. Даже просто смотреть на его портреты радостно и весело — словно они усиливают чувство жизни, кровь быстрее бежит по жилам, хочется запеть что-нибудь во весь голос или пойти прогуляться...

Еще одно мироновское свойство: он не надоедает, сколько его ни смотри.

Представляю себе, как его любили и как ему завидовали — наверное, до болезни доходило.

Тут поневоле вспоминается парфюмер Зюскинда, который изобрел запах универсального очарования — но люди, к которым он пришел, вылив на себя флакон зелья, просто-напросто съели его до косточки. От слишком большой любви.

Можно сказать, что и Миронова «съели» от очень большой любви. Всем хотелось съесть его в одиночку и целиком, такой он вызывал аппетит.

Так уж мы любим — насмерть...

Но уж теперь дудки, актеров такого патологического очарования больше не будет, закрылась лавочка, продавец счастья ушел на базу...

Москвина Т. Андрей Миронов // Москвина Т. Культурный разговор. М.: Редакция Елены Шубиной, 2016.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera