‹…› мы с особенной тщательностью отнеслись к работе над инсценировкой рассказа Дж. Лондона «Неожиданное», т.е. над «По закону» — В. Шкловского. Этот сценарий дал нам материал для постановки целой вещи, законченного кинематографического произведения. В нем необходимо было показать человека, при чем — человека буржуазного класса, как бы по-настоящему страдающего и пытающегося быть героичным, но по карикатурным поводам, по поводам продиктованным свойственной (его классу) моралью. Бесчеловечность людей, искренно прикрываемая религией, жестокость, ею допускаемая, явилась материалом для нашей новой фильмы. Задача невероятная по своей трудности, усложнилась еще тем, что необходимо было создать аскетическую обстановку всей картины, для особого выделения главной мысли и демонстрации людей выведенных в сценарии. ‹…›
Естественно, что все сложные методы кино-оформления: путанные кадры, специальная точка зрения съемок, американский монтаж — должны быть отброшены в этой фильме. Только простота выражения, простота, диктуемая реальностью самой жизни и черпаемая из наблюдений — возможный материал для современных кино-работ и является естественным оформлением «По закону».
Ни количество действующих лиц, ни декорация, ни форма монтажа не должны быть ощущаемы зрителем. Для него должна дойти правда о жизни этих людей на Аляске, людей страдающих, доходящих до ужаса от тех тупых и бесчеловечных идей жестокости, которые диктуются им богом и законом королевы Англии.
Нас упрекнут в нелюбви к людям, в слишком большой тяжести сюжета нового фильма, но не надо забывать, что люди из этой картины, люди современной Англии — бесчеловечнейшие из людей.
Кулешов Л. «Вест» — «Луч» — «По закону» // Кино. М., 1926. 7 сентября.
«По закону» была лебединой песней нашего коллектива, но и лучшей нашей фильмой.
Вот ее задачи:
а) сделать ленту — художественное произведение с образцовым монтажом, с образцовой игрой натурщиков (актеров), с сильным законченным выразительным сюжетом;
б) сделать настоящую художественную ленту за минимальную стоимость.
Задача исключительной важности для советской кинематографии.
Мы ленту сделали, и она вышла точно такой, как мы хотели.
А прямых расходов по ней было меньше пятнадцати тысяч.
Одни ленту восторженно хвалили, другие отчаянно ругали. Но все без исключения, несмотря на ее дискуссионность, признавали ее значительным произведением нашей кинематографии.
«По закону» — наша победа, и с этой победой мы должны были выйти, как выросшие работники, на производство подлинных советских картин.
И с этого момента началось мое снижение как художника, потому что советский художник не может и не должен работать один, без коллектива. Мне было невозможно производить ценные картины в одиночку, — в одиночку можно честно служить, но производить ценности невозможно. Коллектива не было — коллектив распался.
Кулешов Л. Что надо делать (Отчет режиссера) // Кино и культура. 1930. № 12.
Как мы работали над картиной «По закону»? В ней была одна декорация. Эту декорацию мы построили на натуре во дворе фабрики. Снимать картину Левицкий не мог: он был занят другой постановкой; и тогда он мне предложил начать работу с молодым, начинающим оператором (он раньше был осветителем, потом фотографом-хроникером) К. А. Кузнецовым. С этой картины я начал с Кузнецовым работать почти беспрерывно. Кузнецов снимал фильм «По закону», а Левицкий был шефом этой постановки. Он часто наведывался к нам и руководил съемкой. Работа шла так: утром мы снимали, а весь вечер и часть ночи мы репетировали то, что будем завтра снимать, с максимальной тщательностью, до последней мелочи, до последнего движения. Таким образом, репетиционный метод в картине «По закону» был несколько своеобразного характера. Он приближался к методу «Веста». Репетиции происходили всегда накануне съемки. Но в этой картине не был применен метод использования ассистентов, который применялся в «Весте». Все сцены с самого начала до конца я ставил сам, уже не работая с помощниками. (В период «Луча смерти» мы продолжали также работать режиссерски коллективно: я был главным режиссером, а Пудовкин, Комаров, Оболенский, Хохлова были режиссерами-ассистентами, или сорежиссерами, то есть они готовили сцену по моим указаниям.) ‹…›
Интересно вспомнить, как происходили натурные съемки «По закону». Мы должны были весной успеть поймать ледоход. У нас на снегу на берегу реки был выстроен домик, причем этот домик должен быть залит водой, когда тронется лед. (В этот год случилось наводнение, и домик оказался посредине разлившейся реки.) Мы должны были успеть снять сцены на льду до наступления ледохода, а когда он будет — не было известно.
Это была физически самая тяжелая работа в моей «киножизни» и в жизни нашего коллектива. Во-первых, приходилось все время работать на льду. У актеров руки и ноги были в ссадинах и в крови. Актеров (и попутно — группу) все время поливали из шланга водой, а для ветра стоял аэроплан. Снимали мы беспрерывно, с наступления темноты до рассвета, весь вечер и всю ночь. Потом приезжали ко мне домой, сваливались все вместе в кучу, мокрые, часто не раздеваясь — не было сил раздеться,— и засыпали. Потом нас будили и отвозили на машине за город опять на съемку. Так снимались неделю. Буквально чудеса в работе показывал опять-таки Свешников, да и все — тонули, проваливались в проруби и т. д. Повторяю: это была очень тяжелая работа.
Следует обратить внимание на основное: репетиционный метод зародился еще в показательных спектаклях ГИКа, в картине «Вест» и в картине «По закону».
Кулешов Л. Практика кинорежиссуры. М.: Гослитиздат, 1934.