Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Чистый лист
О выборе профессии

Виталий Мельников: ‹…› мне следовало бы ответить, что, посмотрев еще мальчишкой «Броненосец «Потемкин», я был потрясен знаменитой сценой на лестнице и дал себе клятву стать режиссером... Только дело осложняется тем, что живы и здоровы мои однокурсники, которые меня разоблачат. Они-то прекрасно помнят, что я был принят во ВГИК исключительно потому, что не видел «Броненосца», не знал, кто такие Эйзенштейн, Довженко и Пудовкин. А все трое, отмечу в скобках, сидели в приемном комиссии, перед которой я предстал в 1946 году.                           Виктор Демин: Их не смутила ваша... малая осведомленность? 
В. М.: Прогрессивная педагогическая мысль во ВГИКе тех лет билась над теорией «чистого листа». Имелось в виду следующее: абитуриент, хорошо разбирающийся в истории и теории кино, то есть серьезно готовивший себя к кинематографической профессии, уже на корню не годится для учебы, так как заражен стереотипами и предвзятостями, которые из него трудно будет вышибать. Вывод: принимать во ВГИК надо людей неосведомленных, наивных. Лучше всего — из «глубинки». В процессе обучения останется в них, как в пустой бурдюк, влить нужное вино. Я оказался идеальным кандидатом. Особенно радовал я комиссию по контрасту с поступавшими фронтовиками. У них, прошедших пол-Европы, повидавших огонь, смерть и медные трубы, с наивностью, прямо скажем, было неважно... ‹…›
Но самое главное тогда происходило в единственном просмотровом зале — там день и ночь трещал проекционный аппарат. Зарытая на время эвакуации ВГИКа фильмотека отсырела в земле, а этикетки на коробках сгнили. Киноведам приходилось пересматривать и систематизировать заново сотни километров советских, западных, немых, звуковых, гениальных, бездарных, классических и безвестных фильмов. Пробраться в темноту этого зала и затаиться — была заветная мечта каждого из нас. Но ужасно мешал учебный процесс — различные лекции и семинары. Сидя в этом зале, я как раз и понял, что такое режиссер, и очень удивился.

В. Д.: Но ведь вы поступали именно на режиссерский?
В. М.: Да, только я всегда считал самой главной фигурой в кино директора картины. Окончив школу и посоветовавшись с одноклассниками — дело было в селе Самарово, в устье Иртыша, где теперь качают нефть, — я решил на директора картины не замахиваться, а на режиссера — куда ни шло. ‹…›

В. М.: ‹…› Теперь, наверное, перейдем к той встрече, с кинематографом, которая якобы, решила мою судьбу?                  В. Д.: Ну, переходите... 
В. М.: Год сорок четвертый. Я состою в агитбригаде районной самодеятельности. Наша бригада разъезжает на неводнике — длинной многовесельной лодке. Мы даем концерты в рыбачьих становищах, а также показываем кино. Фильм у нас один-единственный — «Боевой киносборник № 7». И вот этот единственный фильм утонул в самый разгар нашей культурной миссии, так как неводник романтически перевернулся в одну непогожую ночь. За кручение ручной «динамки», а также за сохранность пленки отвечал я. Поэтому на утро при помощи местных жителей я почти весь фильм из Иртыша выловил и просушил. До сих пор удивляюсь, как не сползла эмульсия, когда витком за витком разматывалось это хозяйство и развешивалось на жердях, служивших обычно для просушки сетей. Я и так знал фильм наизусть, а тут изучил уже каждую клеточку. И вот на приемных экзаменах во ВГИКе кто-то из великих попросил меня пересказать какую-нибудь картину. С патологической точностью, с потрясающими подробностями я пересказал весь «БКС № 7». Мимоходом я называл общее количество планов в каждом ролике и количество кадриков в любом крупном плане. У членов комиссии лица выражали нечто странное.
Помнится, один из них утер слезу. Это был Сергей Юткевич, он-то и взял меня во ВГИК. «Боевой киносборник № 7» был, оказывается, его детищем.

В. Д.: Новая версия, почему вас взяли во ВГИК?
В. М.: Зато теперь у вас будет целых две. ‹…›

Дёмин В. Виталий Мельников. Три беседы с режиссером. М.: БПК, 1984.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera