Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Сорок второй год, зима, оккупанты
«Советский экран» о картине

Каждое из действующих лиц фильма несет и отстаивает свою правду, и к ней вовсе не может быть безразлично общее звучание картины, ее главный, корневой смысл. Да, именно так: враг один, и ненависть к нему у героев фильма, партизан, объединяюще беспредельна, и она только укрепляется день ото дня. Ведь время действия — сорок второй год, зима, оккупанты еще не растеряли сытой наглости, способности убивать, словно играючи. И при этом в партизанском лагере, «по эту сторону» событий заметны и разнонаправленность людских устремлений, и несводимость высказанных и подразумевающихся мыслей о месте человека в общем противостоянии вражескому нашествию, о повседневном его поведении, вообще о том, что происходит вокруг. ‹…›

«Проверка на дорогах». Реж. Алексей Герман. 1971 © Киностудия «Ленфильм»

Стремление к правде — слишком общая формула, она конкретизируется только в степени убедительности того, что звучит с экрана, и показывается на нем. А это качество фильма, кстати, мало зависит от возраста его авторов...

Партизаны расстреливают немецкий обоз, разбегаются, обезумев, отобранные у крестьян коровы, за одной из них бежит бывший хозяин, забыв обо всем, проваливаясь в снег, и падает убитый: нелепая смерть с обычной точки зрения, будничное происшествие для войны. Эта будничность понята, но не принята авторами фильма. В пределах суховатой (хроникальной?) стилистики они открывают глубину страдания, выпавшего на долю Лазарева, — это тем более важно, что мы понимаем, почему командир отряда убежденно произносит слова «предатель» и «предательство». Впрочем, в отличие от вспыльчивого майора Петушкова, Иван Егорыч готов пойти навстречу желанию бывшего пленного и полицая очиститься от прошлого, начать жизнь сначала. Так на деле доказывается. что человечность способна явить себя даже в самое жестокое время. Гибель Лазарева, сознательно пошедшего на жертву, чтобы к партизанам ушел подготовленный оккупантами поезд с продовольствием, — еще одна человеческая гибель, не вызвавшая потрясений тогда, но не сейчас, когда смотрится «Проверка на дорогах».

Работа В. Заманского в фильме — из лучших его работ, жестокая, самосжигающая отрешенность движет Лазаревым в последние минуты его жизни... Весь главный актерский квартет звучит слаженно и сильно; импульсивность Соломина — О. Борисова, взвинченность Петушкова — А. Солоницына, наивная по первому впечатлению рассудительность Локоткова — Р. Быкова — все в этих характерах важно для понимания хода событий. Важны эти характеры и сами по себе — идет жизнь, изломанная, сдвинутая с привычных опор, а все-таки жизнь, где люди должны избавляться от своих проблем и выяснять свои отношения, приходить к каким-то выводам, что-то решать. И каждый раз цена решения — какой она может быть на войне.

...Патефон напевает так легко узнаваемую довоенную мелодию, он стоит на палубе баржи, рядом с ним — вполне заурядный немец, кадр как кадр, только камера резко отъезжает, и перед зрителем — плотная, огромная, тяжело молчащая толпа пленных красноармейцев, и везут их на барже под железнодорожным мостом в момент, когда по мосту должен пройти поезд. А мост заминирован партизанами, и на крик Петушкова: «Почему не взорвали?» — Локотков отвечает: «Там же люди, Игорь Леонидыч, там тысячи людей...» Позиции обоих — вот они, в самом обнаженном виде: слова же произносятся самые обычные и простые. Нет в сценарии, написанном Э. Володарским по мотивам военной прозы Ю. Германа, необычных сентенций, претендующих на философичность. Смысл фильма, как и следовало ожидать, складывается из сочетания обычных слов и обычных для того времени человеческих поступков. Простодушный Иван Егорыч не теряет головы, не позволяет ненависти сжечь собственный ум и сердце (как дорого каждое из этих «не»!) и принимает на себя многотрудную ответственность за других людей — тогда, когда растерялся не один Лазарев и озлобился не один майор Петушков.

Кадры с молчаливым многолюдьем на палубе, возникающим так неожиданно, заполняющим все пространство экрана, — это и настоящее кино, и конкретное напоминание о том, что малая видимая часть предмета не всегда дает о нем подлинное представление. Что ж, познание безостановочно, и познание великой войны — в том числе.

Многое ли добавляет к сказанному финал фильма? Иван Егорыч, оставшийся скромным тружеником войны, встречается с молодым полковником, одним из тех, кого он когда-то выводил из окружения. Грохочет техника, быстротечна встреча (скоро победа!), и неизбежна мысль о героях знаменитых и героях безвестных, заслуживающих нашей признательности. Мысль верная, но, по-моему, из другого фильма. Этот же заканчивается там, где устремляется за поездом и падает на грязные шпалы человек в чужой шинели, который, чтобы окончательно утвердиться в звании человека, принял смерть за свою землю. Трудно говорить здесь о мере прощения: не так просто поставить себя на место людей рядом с Лазаревым. Но попробуем вслед за Иваном Егорычем найти меру понимания происшедшего.

Руденко-Десятник А. Мера понимания // Советский экран. 1986. № 9.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera