Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Повседневность партизанской работы

Черты стилистики будущего Германа просматриваются в «Проверке…» уже с первых кадров: фильм начинается с эпизода, фабульно никак с последующим не связанного, с крупных планов лиц, которые в фильме больше уже не появятся, лиц, глядящих на нас со странной смесью удивления, тоски, испуга от всего того, что происходит. А происходит вот что: под секущим осенним дождем к разрытой яме, заполненной до верху картофелем, подкатывает задом немецкий грузовик-цистерна; продрогший полицай привычным движением отцепляет от борта шланг, откручивает маховик вентиля, направляя в яму струю мутноватой жижи. Что за дрянь хлещет оттуда, кто его знает. Ясно одно, картофель после нее есть уже нельзя. А за кадром страстный бабий голос, рассказывающий про немцев, потравивших картошку, про Васятку, который картошку поел и после того стал животом маяться, но сразу не помер, а помер только в январе, про то, как ее матери надавали «тумаков», таких резиновых палок. Поразительной документальной подлинностью дышит каждое слово в этом рассказе: так не сочинить, не прочесть по-написанному. Это сама жизнь.

Еще будет несколько кадров, показывающих коров, сгрудившихся за проволочной оградой, немецких солдат, пинающих ногами мычащих тварей, бесконечную череду товарных вагонов, в которых скотину повезут в Германию. Как ни скупы эти немногие кадры пролога — в них эмоциональный заряд на весь последующий фильм. Нам и так, кому по личному опыту, кому из книг и воспоминаний старших, известно, что довелось пережить тем, кто остался под врагом, как грабили оккупанты народ, обрекая его на голод и вымирание, за что и против чего шли на бой, на смерть партизаны. Но здесь это умозрительное знание становится живым, осязаемым, чувственно-реальным.

Эскиз к фильму «Проверка на дорогах». Реж. Алексей Герман. 1971

Тема памяти, столь важная в двух последующих фильмах Германа, здесь пока еще только просвечивает в виде легкого, пунктирно намеченного абриса, заданного щемящей и грустной мелодией, столь неожиданной рядом с черно-белыми жесткими фактурами фильма, и столь необходимо дополняющей их. Это мелодия то ли прощания с чем-то дорогим, ушедшим, то ли воспоминания о нем, мелодия, сопрягающаяся не с конкретными эпизодами или сюжетными перипетиями, а с временем действия, святым, суровым, ставшим уже невозвратимым прошлым, но властно взывающим к нашей памяти.

Герман экранизировал здесь военную прозу своего отца, отдавая долг памяти и ему самому, столь рано ушедшему из жизни, и всему его поколению, вынесшему на плечах войну, победившему, не потерявшемуся в испытаниях. Правда, в отличие от последующих фильмов Германа, главенствует здесь не время, не память о нем и о людях, в нем живших, а замешанная на крутом конфликте фабула, в последующих лентах режиссером намеренно разрушаемая.  ‹…›

…Одиноковым кряжистый Ерофеич, участливый к заблудшему Лазареву, сам ходивший проверять его в опасном партизанском деле, именно он-то и советует Локоткову «уступить его майору». Как уродливо сочетается в этом совете в общем-то естественное человеческое желание ладить с людьми с подленькой готовностью заплатить за компромисс чужой жизнью: «уступить» здесь значит подвести под расстрел.

Будущий Герман узнается и в небоязни говорить правду времени, касаться больного и горького, того, что в партизанских «вестернах» не принято вспоминать. Каким надрывным отчаянием полны слова сыгранной Майей Булгаковой крестьянки, выливающей на Локоткова все накопившееся в душе, грозящей донести на партизан карателям, — те хоть за это дадут крупы и керосина. Что проку от партизан, которые придут и уйдут, а ей с детьми оставаться...

Эскиз к фильму «Проверка на дорогах». Реж. Алексей Герман. 1971

Будь у Локоткова поменьше человеческой широты, душевной чуткости, за такие провокационные речи бабе могло бы и несдобровать. Но слишком ясно ему, что не от хорошей жизни этот душевный крик, и никогда не предаст его эта баба, а вот защитить ее он и вправду пока не в силах.

И Лазарева Локотков не собирается «уступить» — и не потому, что сам он такой добренький и готов прощать всем и каждому, но потому, что хочет разобраться во всем основательно.

И потом — человеческая жизнь и цена ее для него не философские абстракции, а повседневность партизанской работы. Много ли — всего лишь один человек? Много. Один человек может обеспечить важную партизанскую операцию: без Лазарева на угон поезда опасно решиться, его немцы знают в лицо, его пропустят в охраняемую зону. И точно также один человек может погубить операцию. Сбежавший из-под конвоя полицайчик, талантливо сыгранный Николаем Бурляевым, в решающий момент случайно появляется на путях, опознает партизанскую переводчицу, поднимает тревогу. К счастью, довести до конца задуманное все-таки удается, только вот Лазареву придется заплатить за давнюю промашку конвоиров жизнью...

Образ Локоткова — авторский ответ на многочисленные, периодически возникающие дискуссии о положительном герое. Выбор Ролана Быкова на эту роль явно неслучаен: Герману нужен был актер с негероическим лицом и осанкой, не вышедший ростом и статью, чтобы за всем этим увидеть качества по высшему счету героические. Пусть Локотков не отмечен ни ученостью, ни блеском ума (его анекдоты про Гитлера, скажем прямо, не вершина юмора, да и велик ли спрос с бывшего сельского милиционера), подвигов больших не совершал, по части званий и служебных продвижений не преуспел, но есть в нем непоказное, на каждый день необходимое мужество (та же способность не подчиниться старшему по званию, не выдать Лазарева, не взорвать мост над баржой - это ведь тоже не для робких характером), есть постоянно ощущаемая высшая цель, во имя которой сражается он вместе со своим отрядом.

В эпилоге картины, когда на улице какого-то европейского города в пробке на перекрестке незнакомый нам полковник узнает в неприметном человеке, копающемся в моторе застрявшего грузовика, партизанского командира Локоткова, в сорок первом выводившего его из окружения, и, чокнувшись на радостях кружками, поинтересуется, чего тот выше капитанских звездочек не поднялся, в ответ будет сказано; «Локотков-то в капитанах, зато наши пушки по Берлину бьют». Замечательная фраза! За ней не только Локотков, не только вспоминавшийся многими его литературный собрат — толстовский капитан Тушин, но тысячи и тысячи таких вот безвестных, не ждавших ни орденов, ни славы героев, «Не до ордена, была бы Родина», — как сказал поэт, один из тех многих, кто не вернулся с войны.

Германа вообще, как нетрудно увидеть из его лент, интересуют люди именно такой породы - рядовые, самые обыкновенные, внешне неприметные, но при этом душевно незаурядные, прекрасные нравственной сутью, живущие одной судьбой с народом, неотторжимая его часть. И в этом Алексей Герман верен своему отцу Юрию Герману: это со страниц его повестей и рассказов пришли в фильмы сына не только сами герои, но и любовное, полное благодарности отношение к ним.

Липков А. Герман, сын Германа. М.: Киноцентр, 1988.

 

 

 

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera