Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Кино: Сталкер
Поделиться
Самое страшное — рывки и нерезкость
Второй оператор о съемках

«Сталкер» — это, безусловно, для меня самая тяжёлая картина по условиям и задачам. Андрей предъявлял высочайшие требования к изображению.

За время съёмок сменилось три оператора — Георгий Рерберг, Леонид Калашников, Александр Княжинский. При этом нам выделили очень ограниченное количество плёнки — 7000 метров «Кодака» на весь хронометраж. Поэтому требовалось большое количество репетиций.

Мы выезжали на площадку в восемь утра, а снимать начинали только в час дня. Многое обговаривалось непосредственно на площадке. Часто возникала «тянучесть», у которой две причины — желание Андрея Арсеньевича всё довести до совершенства и переменчивая прибалтийская погода. То и дело шёл дождь. К полудню появлялось солнце, только тогда мы начинали работать. Всё время искали определённое состояние. Иначе бы фильм не получился.

Тарковский при съёмке не вымерял ни конечный хронометраж, ни соотношение частей до минуты.

Это рассчитывалось в сценарии, но задуманный хронометраж и реальный, конечно, никогда не совпадают. Сценарии пишут для того, чтобы запуститься. А метруют на стадии сценария очень приблизительно: по тексту прошлись, проговорили его, и всё. Но актёр же ходит, останавливается, и набегают минуты. Многое решалось непосредственно на съёмочной площадке.

Тарковский заранее не раздавал раскадровки. Он разводил мизансцену, потом мы с ним садились на кран, нас возили, я переводил фокус одной рукой, трансфокатор — другой рукой. Андрей говорил: крупнее-«общее», крупнее-«общее». «Вот так будет». Всё это я точно записывал на лист бумаги, который приклеивал к камере.

С одной стороны — заметки по фокусу, с другой — по трансфокатору: на каком месте сколько наехать, сколько отъехать. Едем дальше, один глаз на актёра, один глаз — на лист с записями.

В «Сталкере» большинство дублей — очень длинные. Одна из самых сложных сцен, с операторской точки зрения, — в комнате, когда трое героев по очереди произносят монологи. Потом Профессор в исполнении Гринько звонит по телефону — и наш параллельный проезд. Андрей спросил: «Сколько у нас метров в кассете?» Я говорю: «Ну, где-то триста пять, примерно на десять минут». Андрей развёл мизансцену, мы прокатили. Сперва поднимали камеру высоко, потом, когда Гринько выходил на крупный план, опускались на его уровень — и всё это с использованием резинок-амортизаторов. Очень медленно, движения незаметные, едем в тележке на рельсах: одна комната, вторая. И всё это — одним дублем. Триста метров мы «бахнули» до обеда, единым куском. А после обеда сняли ещё два дубля другого кадра — по 145 или 155 метров. В этот день мы выскочили в «красное» — то есть перевыполнили план. Весь метраж, правда, отдавать на проявку не могли, оставляли, чтоб растянуть на другие, неудачные дни, когда вообще ничего не получалось. В результате эти 450 метров почти целиком вошли в картину.

‹…› На съёмках     «Сталкера» условия     выдались     трудные.
Например, нефтебаза — грязное, вонючее помещение. Зато там можно было стрелять по стёклам, пиротехнику закладывать. Такая задача стояла — «чем хуже, тем лучше», объекты нам требовались полуразрушенные.

Съёмки долгого эпизода на плотине — «сухого тоннеля» — тоже не просто дались. Потребовалось 29 репетиций. В одном кадре — 26 точек по фокусу. И всё это каждый раз повторялось с предельной точностью, без сбоев. Хотя работалось очень трудно: там настоящий водопад, ничего не слышно от шума воды.

На последних этапах производства, уже в первом павильоне «Мосфильма», где снимались ключевые сцены, произошёл пожар. Начало гореть где-то на колосниках. Паутину для декорации изготавливали из клея «БФ».

А рядом стояли мощные осветительные приборы, и эта паутина загорелась. До сих пор перед глазами картина: огонь спускается таким треугольником сверху... Все закричали, бросились оттуда. Но информацию тут же передали по громкой связи, и пожар быстро потушили.

«Сталкера» снимали на Mitchell NC-202 со швейцарским мотором Perfectone — натурная американская камера, старинный, довоенный, «катучий» штатив, к которому ребята придумали поставить резинки для плавного подъёма камеры вверх и опускания вниз. Например, это требовалось для сцены, где Профессор звонит по телефону.

‹…› Трансфокатор Cooke Varotal — первый в СССР, но никаких дополнительных приспособлений к нему не было приобретено. Для облегчения работы их нужно было придумывать самостоятельно. Андрей поставил задачу: всё должно находиться в фокусе, чтобы трансфокатор не дёргался. Самое страшное для Тарковского — рывки и нерезкость. Чтобы этого избежать, придумывали разные ухищрения: поводок, а от поводка резинка, одна отпускала, другая притягивала — в одну и в другую сторону, как амортизатор.
Один раз мы с Княжинским снимали панораму: герои спускаются на Land Rover, а мы летим на тележке параллельно им. Панорама — тридцать метров.

Мы разгонялись, и шесть человек ловили нас с камерой, чтобы затормозить тележку. Машина трясётся, оператор немножко дёрнулся, случайно актёру голову «подрезал». Для Тарковского это была трагедия, он Княжинскому это потом долго припоминал...

Панорамы бывали очень длинные. Некоторые — по две с половиной или три минуты. После таких съёмок руки не разгибались, их просто сводило.

В сцене, где Писатель идёт через трубу, придумали специальную тележку, чтобы рельсы не попадали в кадр, когда идёт проезд за актёром. Для других картин такого не делали.

Все эпизоды в Зоне и самый финал сняты на цветную плёнку «Кодак». Уход и возвращение Сталкера сняты на чёрно-белую советскую плёнку «А-2» и «НК-3» — мелкозернистую, хорошую. Эта плёнка считалась военной, для кино её обычно не использовали. Надо сказать, чёрно-белое кино вообще трудно снимать, но Княжинский начинал, когда кино было исключительно чёрно-белое, тут он мастер.

Наугольных С. Как работал Тарковский // Фомина Н. Костюмы к фильмам Андрея Тарковского. London, Cygnnet, 2015.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera