Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Клоун на грани душевного срыва 
О роли Зинаиды Шарко
«Долгие проводы». Реж. Кира Муратова. 1971

В 1971 году закончились съемки фильма «Долгие проводы». Картина тут же легла на полку, ибо здесь героиня З. Шарко, Евгения Васильевна, поставила окончательный диагноз: гибель всяческих надежд и иллюзий. Она сыграла полное душевное сиротство человека, наглухо загнанного в одиночество, непонятость даже самыми близкими ей людьми. Дебют в кино 39-летней актрисы красноречив и многозначен.

Режиссер фильма Кира Муратова как-то призналась Шарко: «Понимаете, Зина, я ведь очень многих актрис пробовала на эту роль. Но мне нужна была нелепая женщина — и я вас нашла». Такой и увидели мы ее через много лет на экране — «белой вороной», нелепой и непонятой, на грани душевного срыва. Ее истерика на юбилейном вечере, в огромном конференц-зале, где по ошибке кто-то занял её место, выглядела глупой, абсурдной. Но именно этот эпизод зеркально отражал зрителя образца семьдесят первого года. В 1987 году вышедший из-под ареста «порочный» фильм увидел зритель, постаревший на 15 лет. И, странно, опоздание это подчеркнуло, усилило искажённое течение времени муратовского фильма, никоим образом не снизив накала скрытых и явных в нём страстей. Потрясающая игра Шарко заставляла зрителя взглянуть на себя новыми очами, как когда-то внезапная встреча заставляла её Тамару увидеть себя со стороны.

Если метафорой «Пяти вечеров» был звук приглушенного радио — это время звучало в квартире Тамары (коммуналка, конечно!); то знаком времени «Долгих проводов» был уже враждебный Евгении Васильевне зрительный зал, зал, в котором она оказалась лишней. Потому так и удалась актрисе эта роль, что давно и хорошо знала свою героиню. Это была Тамара из «Пяти вечеров», к которой так и не пришёл Ильин.

Такое досталось актрисе время: пять вечеров надежды и долгие её проводы.

Логинова М., Рыбаков Ю. Зинаида Шарко // Петербургский театральный журнал. 1993. № 4.

На Зинаиду Шарко в «Долгих проводах» можно только смотреть: как она поправляет шляпку, запахивает халат, прикуривает, судорожно гасит сигарету, устраивая пожар, душится, — то есть как предмету, с которым она соприкасается, передается ее волнение, дрожь, нервозность... Так Феллини хотел снять клоуна То-то «стоящим, сидящим, в горизонтальном и вертикальном положении, одетым и обнаженным, чтобы и самому можно было хорошенько разглядеть его и другим показать, — в общем, снятъ так, как снимают документальный фильм о жирафах, например, или о каких-то фосфоресцирующих рыбках...»[1]

В ранних фильмах Муратова именно так снимала людей. ‹…› ...она мобилизовала ресурсы актрисы, зафиксировала подвижность самых разных состояний героини, как театральный режиссер закрепляет мизансцены.

В «Долгих проводах» Шарко сыграла опасно хорошо. ‹…›

Муратова поставила на индивидуальность знаменитой неизбалованной актрисы с обыденной советской внешностью, но незаурядным cachet — голосом. Этот голос — капризный, набухший скандалом, заносчивый, сдавленный и достойный «театра у микрофона», принадлежал женщине на грани изнеможения.

В этой роли Шарко можно только слушать. ‹…›

В «Долгих проводах», где место театрального ансамбля занял скрупулезно прописанный кинематографический фон с типичными лицами, случайными персонажами, Шарко, поставленная в центр, окрыленная доверием Муратовой, показала все, на что была способна, — от темы до техники, от манеры до стиля. Но и сверх того. Она сыграла капитана тонущего корабля, уязвленную совслужащую с набитыми сумками, то лихорадочно деятельную, то окаменевшую, провинциальную звезду в капроновых перчатках и вечернем платье «на змейке», как бы пародирующую настоящий секс-символ — Софию Лорен, чья фотография висит в ее квартире... Но главное — жалкую и недоступную девушку-женщину. ‹…›

‹…› тень Феллини ‹…› витала над «Долгими проводами» — трагикомической историей про иллюзионистку Шарко.

Финал фильма, когда она, с встревоженным обреченным взглядом, смеясь и рыдая, с размазанной по лицу тушью, снимает парик провинциальной красотки, как рыжий клоун снимает свою маску, — этот финал стал нашей «улыбкой Кабирии». ‹…›

«Клоун — это карикатура на человека, выпячивающая черточки которые роднят его с животным и ребенком, с тем, кто смеется, и с тем, над кем смеются, — писал Феллини. — Он — зеркало, в котором человек видит свое гротескное, искаженное, нелепое отражение. Он — самая настоящая тень. Он есть и всегда будет. Это все равно что спросить себя: „Тень умерла? А может тень умереть?“ В моих фильмах Джельсомина и Кабирия — рыжие. Это не женщины, а два бесполых существа, два Фортунелло. У клоуна нет пола. К какому полу принадлежит Грок? А Шарло?..»

Шарко — Шарло.

Муратова разглядела в клоуне пол.

Абдуллаева З. Реальное кино. М.: Три квадрата, 2003.

‹…› народнее героини Зинаиды Шарко в «Долгих проводах» трудно вспомнить. ‹…› То, что это великая роль, становится ясно в знаменитой сцене, идущей под лермонтовский романс «Белеет парус одинокий».

Плахов А. Долгие проводы // Кино. 365 главных фильмов всех времен и народов. Путеводитель «Афиши». М.: Афиша индастриз, 2002.

Примечания

  1. ^ Феллини Ф. Делать фильм. — М., 1984. С. 139. 
Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera