Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Поделиться
Камера и бытие

Плеяда ли, когорта ли, школа ли — складывается из имен собственных. Его имя — собственное и ничье иное — в отечественном операторском искусстве значится среди наипервейших. Потомок шведского бомбардира, а также инженеров-путейцев, мостовиков, музыкантов, художников, архитекторов, Георгий Рерберг наследовал разнообразным традициям родословного опыта и претворял их в избранной профессии: отсюда — склонность к строгому конструктивизму в освоениии реальности и вместе с тем нервная пластичность и особый музыкальный слух на визуальное восприятие мира. «Красота в борьбе света с мраком» — сказанное гением Леонардо определило для Георгия Рерберга природное начало того искусства, которым он почитал кинематограф.

«Здравствуйте, я ваша тетя». Реж. Виктор Титов. 1975

Его камера, запечатлевая живую жизнь, перевоплощала ее, обогащая породой, насыщая плотью, прогревая дыханием многовековой европейской культуры. Зримое предстает у него в постоянном внутреннем — через внешнее — преображении: предметы житейского обихода (материнские сережки, книга в «Зеркале»), пейзажи (сухая киргизская степь в «Первом учителе», брейгелевский зимний вид или колыхания ветра, возмущающие недвижность поля и перелеска в «Зеркале»), лица (смена световых состояний начального эпизода «Зеркала», обнаруживающая в облике героини намек на ее тайну).

Не стереть случайные черты, но прочитать в них, испошленных иными взглядами, магическое знание о жизни — это была задача, которую ставил перед собой он, профи и гений.

Трагедийный пафос «Первого учителя» предполагал амальгаму сурового, экспрессивного и воздушно-поэтичного. Жесткая графика изображения здесь обманчива, она — живопись: в спектре черно-белого письма множатся оттенки. Прямота документального взгляда, протоколирующего «Историю Аси Клячиной...», при всей своей очевидности мнима. Камера вроде и не вмешивается в исповеди героев, не «перечит» им, как бы смирившись с ролью «слушателя», деликатного соучастника их раздумий о своем житье-бытье. Но она же, камера, и «строит» мир этих людей, и описывает его в тех целокупных и неколебимых формах, в которых уходящее патриархальное бытие застывает в миф. 

В сложном композиционном поле «Зеркала» оператору предстояло свести разноприродные материи: хроникальный факт, сиюминутные самоизъявления человека и природы, капризы воображения, осколки цитат — посланниц культурной памяти. Стилистическая дробность составляющих требовала поиска визуального ключа, доминанты, не нивелирующей противоположности, но примиряющей их, каждую в своем праве, удерживающей их во власти единого художественного жеста. В «Зеркале» красота мира, по Рербергу, явлена в его, мира, безмятежности и порывах, в волнениях людских масс и в мимической игре человеческого лица, в волшебстве старинного манускрипта и в нежности растрескавшихся девичьих губ. Выбор ракурса, виртуозная светопись, стереоскопия взгляда — так формируется пространство кадра, так воплощается сверхзадача фильма.

Стилистически фильмы Георгия Рерберга резко несхожи — от «Дворянского гнезда» до «Звездопада», от «Здравствуйте, я ваша тетя!» до «Отца Сергия». Он был оператор с тысячью глаз. Но в разнообразии манер, в метаморфозах почерка оставался собой. Ухвативший замысел, увлеченный им, вовлеченный в него, Рерберг продвигался к воплощению задуманного неуклонно и неуступчиво, ничем и никогда не жертвуя в угоду вздору обстоятельств. Отменивший слово «компромисс» и понимавший максимализм как норму, великий оператор с легендарно несносным характером, соавтор «Первого учителя» и «Дворянского гнезда», «Зеркала» и «Истории Аси Клячиной...», он в последние годы ушел из игрового кино. Сначала в документалистику, потом делал клипы. Принимать участие в том, что называется нашим новым кинематографом, возможным для себя не счел.

Шилова И. Георгий Рерберг // Новейшая история отечественного кино. 1986-2000. Кино и контекст. Т. III. СПб.: Сеанс, 2001.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera