Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Кино: Крылья
Поделиться
Налет пессимизма
Из обсуждения сценария «Гвардии капитан»

Те, кто хоть однажды встречался с Ларисой Шепитько, запоминали ее раз и навсегда. Ну а уж те, кому это полагалось по специфическому роду занятий, помнили особо крепко. Ф. Д. Бобков, грозный начальник 5-го Управления КГБ СССР, героически изничтожавшего диссидентство, в своей недавно вышедшей книге «КГБ и ВЛАСТЬ» вспоминает встречи с московскими студентами: «В декабре 1956 года состоялось одно из первых моих публичных выступлений. Помню, с каким волнением вошел в переполненный зал Всесоюзного института кинематографии. В тот год бушевали страсти вокруг венгерских событий, в центре внимания сограждан было разоблачение сталинских репрессий, прозвучавшее на XX съезде КПСС». Вот и на этом собрании разгорелась жаркая дискуссия. Помню студентку Ларису Шепитько, ставшую известным кинорежиссером. Она остро и дерзко подкалывала меня, но обиды на нее у меня не было«.

Вот так: переполненный зал, а запомнилась матерому кагэбэшнику почему-то именно Лариса Шепитько.

Лариса Шепитько

Не менее яркое впечатление оставила она и в сердцах прочих чиновников от кинематографа всех рангов и мастей, о чем в архивных завалах сохранились красноречивые свидетельства. Вот фрагменты обсуждения сценария «Гвардии капитан» будущего фильма «Крылья» в стенах Главной сценарной редакционной коллегии Комитета.

Ошеверова: Меня насторожило вот что: в сценах, связанных с педагогической (или вернее директорской) деятельностью, Надежда Степановна иногда выглядит уж больно примитивной. Вместо гвардии капитана — человека резкого, бескомпромиссного, перед нами вдруг предстает некий фельдфебель в юбке.

Куторга: Многое просто раздражает. У авторов противоречивое представление о женщинах, принимавших участие в войне. Недоумение у меня вызывает авторское воплощение сегодняшней жизни героини. Я считаю совершенно невозможным для этого характера те элементы душевной грубости, неделикатности в отношении молодости, которыми так щедро одаряют ее авторы.

Скрипицын: Есть цензурные замечания. Первое: подумать о том эпизоде, где она выпивает с буфетчицей; второе: так ли уж необходимо предложение матери бросить Игоря. Сейчас ее полет — это бунт. Надо уточнить, к чему он должен ее привести.

Сытин: До сих пор ощущение налета пессимизма. Герои не устроены. Образы героини интересный и многогранный. Но тенденция неустроенности обедняет образ. Появляется тема деградации личности, характера...

«Деградация личности»? Это у советского-то человека? У фронтовика?! И вот итоговое официальное заключение: «Сценарно-редакционная коллегия настойчиво рекомендует авторам подумать над тем, чтобы судьба их героини не представала в фильме, как обобщение судеб людей того поколения, чьими беспримерными усилиями была выиграна Великая Отечественная война. Художественная структура фильма дает все основания говорить о монодраме характера героини, то есть перевести проблематику фильма в план чисто индивидуальный...»

Шепитько наставлению «Не обобщать!» — не вняла. Она обобщила, да еще как! Личная драма обескрыленной героини стала знаком беды целого поколения. Да, пожалуй, не только его одного. ‹…›

Фомин В. Сквозь строй // Киносценарии. 1996. № 2.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera