Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Кино: Ты и я
Поделиться
Мы остались без героини…
Из воспоминаний второго режиссера
На съемках фильма «Ты и я»

Подготовительный период для второго режиссера — это составление сметы, разработка сцен, поиск актеров. Дополнительно Лариса попросила меня поездить по разным учреждениям в поисках подходящего для съемок карьера.

Работы было много. Кое-что было для меня ново. Лариса любила четкость — рабочий день кончался анализом прошедшего и прикидыванием плана работ на следующий день. Утром — всегда звонок: она проверяет, уточняет, напоминает, что в сложных дебрях производства надо быть собранными, подтянутыми, готовыми.

Помню, как я принесла Ларисе большую пачку фотографий различных карьеров в разных концах Союза. Она удивилась, что их так много, и внимательно стала разглядывать их, я хотела уйти, но она остановила меня, подняв указательный палец правой руки. Это был ее любимый жест — указующий и подчеркивающий, когда она объясняла что-либо актерам или кому-то из группы. Она как бы подкрепляла, подчеркивала этим своим пальцем неотлагательность и важность сказанного ею. Вся она в такие минуты была средоточием мысли и внутренней уверенности в своей правоте... И этому олицетворению творческой мысли и внутренней силы невольно поддавались все окружающие, кто принимая, а кто отвергая, не желая подчинить свою животную вольницу разуму другого человека.

Подняв палец, Лариса сказала: «Нет, нет, не скрывайтесь, сядьте и подумаем». И подумали... до позднего вечера. О! Как мы работали! Лариса вдавалась во все детали —каков подъезд к карьеру, как далеко он от города и проч. Мы взвесили все «за» и все «против», и она решила, что карьер в Норильске подходит по всем параметрам. Кроме того, близок был и порт Игарка, который тоже мог быть — и был — задействован в фильме.

Я была восхищена деловитостью и вкусом Ларисы и ее манерой работать. Однако вскоре произошло нечто... Она кое-что «срежиссировала» и мне пришлось кое-что «уточнить». Она поняла мое возмущение, приняла мою правоту в данном случае и сказала: «Все, я вас поняла, больше этого никогда не будет. Вы правы, лучше и полезнее нам с вами всегда говорить друг другу правду, какая бы она ни была». Помолчала, подумала и поставила точку: «Правда, истина, не только для дела полезна, но и для души». За все наше «десятилетие» у нас больше не было конфликтов и несогласованных действий. Никогда ни она, ни я не предпринимали решений не согласованных. Поэтому я до сих пор не могу понять, как Лариса могла поступить иначе, но она поступила и... я ее больше живой не видела, впрочем, я расскажу все в свое время.

Я старалась в смету заложить побольше массовки, съемочных дней, реквизита, хотя мне казалось, что после нашей тщательной подготовки все должно быть в срок и вовремя, но... время показало, что лишние деньги были просто необходимы.

Первые грозные признаки опасности появились на утверждении актерских проб. Лариса уверила меня и ассистента по актерам, работавшую с ней еще на «Крыльях» Глорию Александровну Эленбоген, что, когда писался сценарий, уже было ясно кто будет играть главных героев. Тех, в ком Лариса сомневалась, мы вызывали на фотопробы, и по получении снимков выкладывалась «икебана», — смотрели, как актеры соотносятся друг с другом. Тех, кто, по мнению Ларисы, не соответствовал, выпадал из «гармонии икебаны», отсеивали. Лариса требовала, чтобы режиссерская группа обязательно была лояльна к отпавшим актерам. «Уважение — обязательно. Если он (она) отпали, вовсе не значит, что он (она) плохие актеры, просто он (она)... «не нашей группы крови», — добавляла Глория Александровна и отправлялась писать вежливые письма с отказом и надеждой на встречу в следующей картине.

В трех главных ролях «Ты и я» Лариса уверенно видела Беллу Ахмадулину, Юрия Визбора и Леонида Дьячкова. Дьячков вызывал некоторые сомнения, и поэтому на роль Петра мы пробовали разных актеров. Перед пробой Высоцкого Лариса сказала: «Парень он хороший, но Петр... не-ет». — «А зачем же тогда пробовать, пленку тратить?» — возразила я. — «Неожиданности бывают... изредка, а потом мне интересно его актерское нутро, может быть, когда-нибудь...» На роли Кати и Саши мы почти никого не пробовали, Лариса была в них абсолютно уверена. «Икебана» выстраивалась неплохо, и худсовету было что показать.

Но там мы встретили дружное непонимание и непримиримость. Во-первых, — всласть долбали сценарий.

Вы только подумайте! Сценарий о сомневающемся человеке, о человеке недовольном... Только подумайте, человек, советский человек, недоволен, задумываться, видите ли, ему не дают (это о герое Визбора), а другой мотается по стране, тратит государственные деньги, и вообще все это — блажь режиссерская, слишком вам много на «Крыльях» позволяли, Лариса Ефимовна, критику наводить...

Во-вторых, худсовет особенно дружно восстал против кандидатуры Беллы Ахмадулиной, и, если с Визбором кое-как согласились, то что касается ее, все были категорически против.

А еще нам набросали такое количество замечаний — буквально по каждой странице сценария. ‹…› Со временем я узнала, что не всегда худсоветы бывают столь непримиримы, хотя умных подсказок и верных оценок было маловато, но к другим режиссерам относились мягче и снисходительнее, чем к Ларисе. По отношению к нашему материалу обсуждение выглядело как заведомая установка: «ругать», «не давать», «не пущать».

Ахмадулина была отвергнута, и мы остались без героини, а время подпирало — пора было отправляться в Норильск и начинать съемки.

Ассистент по актерам в Норильск поехать не смогла, и я, новоиспеченный режиссер, отправилась в экспедицию без ассистента, только с молодым начинающим помрежем Любой, девочкой добросовестной, но совсем еще неумелой. Вся экспедиция в Норильск осталась в памяти как страшный сон (вернее, бессонница, потому что во время нашего пребывания там стояли длиннющие полярные летние дни и солнце скрывалось только часа на два. Дел было ужасно много, и сразу же начались неприятности — то актер не прилетел, то Наташу Бондарчук, перешедшую улицу не в положенном месте, забрали в милицию, то массовка требует освобождения от основной работы... Да и сам город, к великому удивлению нашему, оказавшийся порождением бывшего Гулага, принес такие новые сведения о родной стране, что не только задумаешься, но и ужаснешься.

Но все когда-нибудь кончается, окончился и круговорот съемок в Норильском карьере. Сокращенной группой мы перебрались в Игарку. После грандиозности карьера, после единственной улицы Норильска, круговорота съемок перед нами раскинулась величавость Енисея, воздух наполнили трубные басы океанских пароходов, тундру, с ее скудной растительностью, сменила тайга.

И был незабываемый вечер: нам перепала огромная рыбина, мы ее спроворили — и вечером Лариса, Леонид Марков и я впервые спокойно поужинали. Расходиться не хотелось, и Лариса с Марковым затянули украинские песни. У Ларисы был на редкость красивый и сильный голос, контральто, и абсолютный слух...

«Вы бы могли быть оперной певицей, Лариса Ефимовна!»

«Нет, — засмеялась она, — не-ет, я не актриса, я не исполнитель, я — режиссер. Я хочу знать, мыслить, чувствовать и чтобы другие поняли то, что мне в моих мыслях и мечтах открывается».

Хованская В. Лариса // Киноведческие записки. 2004. № 69.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera