Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Поделиться
Такой работы у меня еще не было
Из интервью Элема Климова
Элем Климов. Фото Игоря Гневашева

Я много ездил по стране и везде встречал людей, требующих от кинематографа самого серьезного разговора. Жаждущих его. Этот слой людей существует повсюду, поэтому думаю, что у нас есть свой зритель. Но есть, конечно, и те, кто хочет веселиться. Даже те, кто вообще ничего не хочет смотреть. Помните, Адамович рассказал о книге, вышедшей в издательстве «Прогресс»? Это книга Шелла «Судьба Земли». В ней описана ситуация, когда на Земле больше не рождаются дети. Все остальное в порядке, только дети не родятся. Такие могут быть дела. И, зная об этом, ваш знакомый живет безмятежно? Ну, пусть живет. Если может. ‹…›

Судьба мира зависит от поведения каждого. Нужно только найти точку приложения сил, в том числе душевных, духовных. Состояние души любого отражается на духовном, климате планеты.

У человека есть бытовое сознание и высокое сознание. Бытовое — это так называемый «здравый смысл». А высокое — то, что позволяет человеку, порой вопреки «здравому смыслу», совершать поступки, направленные на благо других, на общую пользу. В первую очередь — на спасение живого.

Наш фильм, надеемся на это, должен вызвать у зрителя особое состояние души, переключить его сознание с бытового на высокое. Изменить что-то.

— Жанр вашего фильма?

— Страсти. Страсти, которые говорят о пределах человеческого существования, о глубинных тайнах личности. Человек ведь пока мало изучен. Мы хотели понять его глубже. С нами на съемках работала группа ученых: психиатры, психологи. Нам нужно было уберечь психику 14-летнего московского школьника Алеши Кравченко, исполнителя главной роли. Все, что происходит в фильме, увидено глазами подростка. Сюжет предполагает, что Флера, герой картины, переживает невероятный ужас. И мы последовательно, кадр за кадром, то есть необычным для кино методом, снимали фильм, чтобы дать возможность исполнителю постепенно входить в ситуацию. Ученые работали с Алешей, научили методам расслабления, приемам психотренинга. С мальчиком нам повезло. Он оказался крепким, мужественным, ответственным, понимавшим, ради чего работает. ‹…›

Я — дитя войны. Мне было 8 лет, когда она началась. Мы жили в Сталинграде, я видел горящий город, потом, вернувшись из эвакуации, запомнил город разрушенный. Мой отец защищал Сталинград. Я видел смерть, знал голод. Но таких страшных картин, о каких повествует фильм, мне не довелось видеть. Адамович же пережил сходную ситуацию, он был в партизанах и то, что происходило, не может забыть. ‹…›

Когда мы работали, ни о каких наградах не думали. В Белоруссии есть области, например, Витебская, где погиб каждый второй. И казалось иногда, что из мглы смерти смотрят на нас миллионы глаз и ждут правды. В литературе эта правда, часть ее — существует. Есть книга «Я из огненной деревни». В ней Я. Брыль, В. Колесник и А. Адамович собрали свидетельства людей, которые чудом остались живы, которые горели и спаслись из-под пепла. Экранизировать эту книгу невозможно. Никто не выдержал бы, не смог смотреть на экран. ‹…›

Я уверен: кое-что простить никому нельзя. На территории Белоруссии погибло 2,5 миллиона человек. Большинство из них — не защищенные оружием. Тотальное уничтожение мирного населения — это уже не война, это так называемый геноцид. В Белоруссии предполагалось оставить лишь минимум ее коренных жителей. И превратить их в рабов. Уничтожить леса, чтобы негде было прятаться. А землю засеять кок-сагызом. Это растение не употребляется в пищу, из него можно только делать каучук. Такая участь ждала Белоруссию, а потом этот опыт предполагалось распространить на все страны Европы. То есть проводили генеральную репетицию того, что предстояло миру, если бы победил фашизм.

Я хорошо узнал белорусов. Это нежный, добрый и скромный народ. Но они породили мощное сопротивление, которое не давало фашистам спать спокойно. Белорусский писатель Кузьма Чорный написал: самое страшное не то, что они нас убивали, но что они нас научили убивать. Это самое страшное, что можно сделать.

У нас в массовке снимались жители деревень, которые все это пережили, их дети, внуки. Перед ними нельзя было фальшивить. Совесть тревожила нас постоянно, мы боялись оскорбить память очевидцев, исказить суть происходившего, отступить от правды. Это жестокая правда. Но без нее не познаешь истоков этой жестокости, ее причин, и не уничтожишь эти причины.

Такой работы у меня еще не было. Это был не просто фильм. Это — жизненный опыт, который повлиял на творческие планы.

Климов Э. Любовь и ярость [Интервью А. Андреева] // Ленинградский рабочий. 1985. 23 августа.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera