Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Поделиться
Живая вода
Василий Степанов о фильме «Аритмия»

«Аритмия» — в смысле несогласованность. Нескладуха.
Эффектное название, но в данном случае не совсем точное.

Аритмия — это когда внутри что-то бьется, но музыки не выходит, мелодия как-то по-медицински запнулась, вот-вот, глядишь, каюк. А тут, напротив, полифония, то один ведет, то другой: внезапная гармония счастья и сбитое дыхание, молчание после неверно взятой ноты и снова, снова сначала.

На экране Катя и Олег. Им вроде тридцать (чуть до или чуть после). Врачи. Он — на скорой, она — в приемном покое. Их дом был тесен и весел, пока она не прислала ему эсэмску — просто чуть быстрей выросла, невзлюбила как-то строго — «нам надо развестись». Матрас — на кухню. А ему, ну, от силы лет 13. «Прости, Катюха, обиделась?» Нет, не обиделась. Есть такие люди, которые замирают в своём. Во всем, что касается себя. Есть у них и талант, и ум, и сердце, и даже твердая поступь в профессии, — но как дело до самих себя доходит, так и руки опускаются, и хочется только освободить голову, проветрить будущее. Пахнет перегаром, глаза на мокром месте. Ну, не дури, Кать, брось.

Не знаю, что с этим фильмом не так, меня он разбирает на части.

Я люблю их всех. И Олега (Александр Яценко в своей лучшей роли, идеально ему отвечающей, органической), и Катю (Ирина Горбачева — настоящее открытие), и всех этих хлебниковских, тонко придуманных персонажей второго плана. Николай Шрайбер и Сергей Наседкин — фельдшер и водитель в экипаже «скорой помощи», начальник станции Максим Лагашкин с партией уютного конформиста. Анна Котова в халате, мягкая. За вторым планом виднеется третий: неожиданный Евгений Сытый в трагическом эпизоде, запечатленная Алишером Хамидходжаевым случайная бабушка в кресле у подъезда. Идеально вписалась. Богатая (в том числе и социально) фактура, сбитое дыхание вызовов, по которым мчит скорая главного героя, диктуют лихорадочную драматургию, которую не систематизировать даже новейшими реформами в области здравоохранения (тут требуют соблюдать правило 20 минут — больше на человека нельзя). Эта драматургия, которую Борис Хлебников и его соавтор Наталия Мещанинова умудрились схватить и приручить, чем-то похожа на спуск по реке в байдарке — тонкая работа: иной машет веслом и скачет с камня на камень, другой ничего не делает — а скользит вперед.

«Аритмия» в своей основе документальна и прозрачна, как вода. И, как вода, подстраивается под своих героев, течет через актеров, чтобы наполнить сыгранных ими «обычных людей» (common people) смыслом. Каждого из них. Обычные люди не терпят пустоты. Несмотря на очевидный социальный пафос, этот фильм никого из них не укоряет (и не кривит при этом душой) — посмотрите на эффективного бюрократа в кабинете, разве его можно по-настоящему ненавидеть? Каким-то неведомым способом сообщает «Аритмия» намного больше, чем говорит. Фильм, как и его главная героиня, по сути ничего прямо не формулируя — только один раз она срывается в страстный, истерический монолог, — умудряется быть предельно внятным. Такой внятности взыскует не мозг, но сердце.

Очевидно и неизбежно, что новый фильм Бориса Хлебникова будут сравнивать с работой Андрея Звягинцева. Не только потому, что у нас теперь везде «Нелюбовь», а просто действительно похоже — ведь про развод, про любовь и ее бытие-небытие. Даже квартирный вопрос в тему: и там, и там герои не могут так просто разъехаться. Не хочется писать о каком-то роковом противоречии двух авторов, делая мало кому нужные, но далеко идущие выводы. Звягинцев по-своему эффектен и безусловно важен (поэтому и вызывает споры). Продолжая сомнительные «мокрые» метафоры, можно сказать, что Звягинцев окатывает наше кино мертвой водой, от которой красиво срастаются смертельные раны. Такие, например, как отбитое у зрителей доверие к отечественному авторскому кинематографу.

Хлебников — это живая.

Степанов В. Кинотавр-2017: «Аритмия» Бориса Хлебникова // Séance.ru. 2017. 13 июня

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera