Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Значит, ты плохая актриса
Ия Саввина о съемках

Вспоминаю еще — для сцены «падения» Анны Сергеевны режиссер назначает три репетиции. В первый вечер выясняется, к великой моей радости, что мое представление о сцене совпадает с режиссерским видением. Когда мне начинает казаться — еще немного, и может получиться, Хейфиц прекращает репетицию и отменяет две следующие:

— Вернемся к сцене в день съемки. Не «надевай» на себя образ. Мне хочется, чтобы ты могла быть свободной в кадре, импровизировать.

И вот день съемки.

Все готово. Иосиф Ефимович просит десять минут для актеров. Павильон опустел, я заволновалась.

— Знаешь, репетировать мы не будем: уверен, что ты помнишь, о чем мы договорились. Просто надо людям отдохнуть минут десять.

У меня — гора с плеч, а режиссер потихоньку начинает «вспоминать», что мы наговорили о сцене. 

Сама же съемка проходит незаметно, больше двух-трех дублей не снимаем: режиссер чувствует, когда у актера появляется необходимое состояние, и, сберегая силы актера, в ту же секунду говорит роковое «Мотор». Ну просто рождественский Дед Мороз, а не режиссер у меня получается!

Расскажу ‹…› еще об одном эпизоде на съемке. Сцена на пароходике, где Анна Сергеевна, грустная и несчастная, говорит Гурову, что ей надо уезжать. Я только что из Москвы, настроение праздничное, легкомысленное, Баталов добрый — тоже хорошо, все, в общем, замечательно, а Хейфиц говорит:

— Нет. Здесь плохая мизансцена.

(Я начинаю злиться, Баталов очаровательно улыбается, злюсь еще больше).

— Здесь вообще никакой мизансцены нет.

— Значит, я плохая актриса.

— Да, значит, ты плохая актриса.

В спокойном голосе металл, у меня перехватывает дыхание, Баталов сияет. «Чему он радуется, негодяй!» — успеваю подумать и слышу:

— Надо отменить съемку, подождем пока актриса хоть чему-нибудь научится.

Все померкло. День тусклый.

Жаль себя невозможно.

Обида на Хейфица, на Баталова, хотя он вдруг отчего-то перестал улыбаться, жалость к себе уходит — и все превращается в страшную тоску, безысходность. Сквозь пелену этой тоски слышу:

— Андрей Николаевич, вы готовы?

— Готов.

— Мотор!

Слово это стало для меня обязательным. Что бы ни происходило со мной, но — «Мотор!» — и я начинаю работать. То же случилось и здесь. Мы сыграли сцену. Второго дубля не было. Баталов опять засиял. Я ничего не понимала, пока не услышала голос режиссера:

— Ты на меня обиделась? Дурочка, это же я нарочно. Я стараюсь не прибегать к таким «фокусам», но ты еще неопытна — профессионализма, когда в любом состоянии актер может играть то, что нужно, у тебя еще вот и пришлось быть жестоким. Алеша понял все и смеялся. Кстати, ты рассердилась на него, это тоже помогло.

— А если б не вышло? — говорю я, но оттаиваю, — значит, я поверила бы во все, что вы сказали, как мне тогда работать?

— Я был уверен, что выйдет. Ну, потом, неужели бы ты не поверила мне, если б я тебе все объяснил?

Хейфиц И. Жизнь в кино: запись бесед И. Е. Хейфица с И. С. Саввиной. М.: Бюро пропаганды советского киноискусства, 1978.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera