Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Слишком экспрессивно
Иосиф Хейфиц о работе над сценарием

                                               ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Сценарного отдела по литературному сценарию «ДАМА С СОБАЧКОЙ»

/Экранизация рассказа А. П. Чехова/

                                                                                              Автор И. Е. Хейфиц

                              УВАЖАЕМЫЙ ИОСИФ ЕФИМОВИЧ!

Ваш сценарий, который мы на днях обсуждали в сценарном отделе, порадовал нас прежде всего тем, что Вы не пошли по пути иллюстрирования Чехова, не придерживались слепо повествовательного сюжета рассказа, не прибегли к приему «закадрового голоса» /прием этот, к сожалению, становится уже чем-то вроде штампа/, а попытались средствами кинематографической выразительности создать целостное драматургическое произведение, в котором поэтично передан внутренний художественный образ чеховского рассказа — и в этом удача экранизации.

Лирический запев сценария — сразу вводит нас в атмосферу жизни героев.

‹…›

И хотя перед нами литературная запись сценария, но мы отчетливо видим крупные планы раздумий Гурова, душевное смятение Анны Сергеевны. /«Ночная сцена с извозчиком, сцена во время диктанта в гостиной», проводы Анны Сергеевны в дилижансе/. Интересное решение — найдено в финальной мизансцене. Гуров и Анна Сергеевна расстаются, они спускаются по разным лестницам, но путь их лежит рядом.

Здесь заключена очень важная авторская мысль — «Обоим им было ясно, что самое сложное и трудное только еще начинается, что до конца еще далеко, далеко»...

Ощущение невозможности жить и дышать в мире несправедливости, ханжества и пошлости передано в постепенном нарастании — вначале Гуров как бы не замечает окружающего, для него ялтинская встреча с дамой с собачкой — «Забавное милое происшествие», о котором он забывает по возвращению в Москву, но вот привычная размеренная московская жизнь с юбилеями, вечерами в клубах становится непереносимой Дмитрию Дмитриевичу — и мы чувствуем, Гурову душно, нестерпимо тесно в «арестантских ротах», жизнь кажется ему, по определению Чехова, «сумасшедшим домом».

Но вот сценарист начинает словно не доверять мягким пастельным тонам и стремится жирной краской выделить мир пошлости и сытости, и тогда окружение героев, второй план, грозит заслонить очарование и душевную красоту чеховских персонажей.

Так, слишком экспрессивно написана сцена разгулявшегося бунтующего Фролова — резкость тона этой сцены разрывает стилевую ткань произведения.

Иногда, желая усилить внутриэпизодную драматургию, Вы как бы искусственно «нагнетаете» события и нарушаете этим не только общую тональность вещи, но что особенно досадно — происходит смещение характеристики главного героя.

Так, например, нам кажется неверным чрезмерно «активное» стремление Гурова завязать знакомство с Анной Сергеевной; создается невольное впечатление, что Дмитрий Дмитриевич преследует даму с белым шпицем, появившуюся на ялтинской набережной, а это, на наш взгляд, противоречит характеру Гурова.

Следует подумать также о чрезмерной общительности Гурова, особенно в мужской компании, что не свойственно его манере.

Чрезвычайно важное место занимает в драматургии сценария сцена ожидания парохода из Феодосии.

Эта сцена у Чехова полна тревоги, беспокойного ветра, смятения....

Сейчас в сценарии привнесена «конкретность ожидания»: Анна Сергеевна пришла встречать мужа, Гуров со стороны наблюдает за ее волнением — и сцена невольно приобретает двусмысленный характер. Необходимо пересмотреть эту сцену, сохранив в ней чеховскую интонацию.

Лишним представляется нам эпизод «на пляже», он затягивает экспозицию.

В сцене на погосте — раскаяние молящейся Анны Сергеевны напоминает скорее покаяние Екатерины из «Грозы», что также не в характере героини Чехова.

Несколько частных замечаний:

Бестактным выглядит по отношению к Анне Сергеевне письмо Гурова к жене, т. к. оно не несет никакой сюжетной связи — его можно изъять без ущерба.

Следует также пересмотреть образ жены Гурова — Елизаветы Иосифовны — избежав прямого сходства с Туркиной — из рассказа «Ионыч».

Слишком подробно выписана фигура посыльного «Красной шапки». Его амикошонство и развязность ничем не оправданы, это придает лишь не свойственную окраску отношениям Гурова и Анны Сергеевны.

Неясен появляющийся неожиданно в конце сценария «человек-вымогатель». Нам думается, что заключительной сценой следует оставить встречу героев в «Славянском базаре».

Мы остановились на тех основных замечаниях, которые были высказаны при обсуждении. Нам представляется возможным принять литературный сценарий и внести необходимые исправления в процессе режиссерской разработки с тем, чтобы к столетнему юбилею великого русского писателя была создана чеховская картина во всей ее глубине.

Директор киностудии «Ленфильм»    /Г. Николаев/

И. о. начальника сценарного отдела    /И. Гомеелло/

Редактор И. Тарсанова    [Написано от руки]

Заключение сценарного отдела киностудии «Ленфильм» по литературному сценарию фильма // ЦГАЛИ СПб. Фонд Р-572. Опись 1. Дело 22.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera